Зина идёт в ванную, по ходу переодеваясь в халат и кричит в комнату, мол, не скучай, я сейчас. Когда через пару минут она входит в комнату, то с удивлением и удовлетворением одновременно видит, что он раздет догола и лежит на кровати лицом вниз. Улыбаясь, она подходит к нему и садится рядом, положив руки на плечи. Он молчит, не шелохнётся. Она целует его в затылок, плечи, шею и вдруг замечает между лопаток замок-молнию. Заинтригованная, она она расстёгивает молнию до самого конца и видит, что всё его тело набито ватой, опилками, каким-то тряпьём. Зине становится весело от такого открытия, она опорожняет Антона-Винни, растаскивая набивку по всей комнате. Подбрасывает причудливое нутро ногами, всячески смеясь и похихикивая. За этим занятием её застаёт рассвет.
Тет-а-тет
Настали, когда я почти уснул, настали твои глаза.
И тогда я смотрел в темноту над собой, бессонный, сердце колотилось, я вставал и топтался взад-вперёд по комнате.
Они были во мне, они были вокруг, чистые, ясные, живые, вдумчивые глаза.
Страшная беспомощность приходила внезапной волной, я захлёбывался. На дне каждой из моих смертей были твои глаза. на всех моих монетах в кошельке были вычеканены твои глаза.
И это их постоянное присутствие и отсутствие одновременно, их бескорыстная любовь, их вечная правота делали мою ночь невыносимой.
Однажды, в одну из таких ночей, я не смог стерпеть и решил тебя обязательно разыскать. Я вышел из дому, была свежая июньская ночь. Шагалось легко, от принятого решения стало радостно.
Я не знал, как искать тебя, но мне казалось, что это уже не моя проблема, потому что я сделал то, что от меня требовалось – вышел к тебе.
Теперь был твой ход.
И ты вышла мне навстречу, твои сияющие глаза – наконец-то я посмотрел в них на самом деле. Потом был удар и длившаяся сотые доли секунды уверенность, что всё, происходящее сейчас необычайно серъёзно, всё моё основательно трещащее тело, тающий звук, свист в ушах, внезапность асфальта – всё это так серъёзно.
А потом твои глаза настали навсегда.
Japanesque
И вот вроде бы есть такое стихотворение,
что, если его прочтёшь
то умрёшь
через 7 дней.
За тобой придет
мокрая Йоко Оно,
страшная, черноволосая, прекрасная
голенькая,
обернутая только в британский флаг
душегубка-квайданша.
Она заберет тебя на ту сторону,
там будет стоять заплаканный
Джим Моррисон и выть: «I wanna get back,
back, back to the previous side, please!”.
И займется тобой
Страшная
мокрая
чернокрылая Йоко
с неприветливым
трёхголовым Джоном
на поводке.
И начнется ад.
Через 7 дней, помни.
Есть такое стиховорение,
что, если его прочтёшь
то умрешь через 7 дней.
Ты только что
прочитал его.
Шарфик и револьвер
В стране непринесённых подарков жил-был Револьвер. Границы у этой страны охранялись очень строго.
Редко, но подарки всё-таки перепадали адресату.