Я немного размышляю над этим. У меня никогда не возникало проблем с тем, чтобы переспать с кем-то, до популярности или после, но именно Джош получал удовольствие от того, что заставлял всяких цыпочек подчиняться и унижаться на регулярной основе ради забавы. Может, если последовать его примеру, это поможет.
– Ты всегда можешь сделать то, что делал Джош.
– Накачать их дурью? – хмуро спрашивает Сторм.
– Обращаться с ними как с дерьмом? – добавляет Мемфис.
– Я имею в виду уверять каждую, какая она для него особенная, чтобы он мог заставить ее делать все, что захочет.
В самом деле, все что угодно. Не существовало таких границ, которые бы Джош не переступил… или не трахнул.
– Все потому, что он был манипулирующим засранцем, – отрезает Мемфис.
Которого с нами больше нет.
Всплеск раздражения пробегает по моим венам, и я встаю.
– Если вы, ублюдки, забыли, он мертв.
– Феникс, – зовет Мемфис, когда я подхожу к двери.
– Что?
– Не позволяй чувству вины заставить тебя забыть, кем он был на самом деле.
Мемфису легко говорить… Не он виноват в смерти Джоша.
* * *
Я ускоряю шаг, когда мы выходим через заднюю дверь.
Последнее шоу недели завершилось двадцать минут назад, и я чертовски измотан. Как только окажусь в автобусе, просплю до самого Канзаса.
– Сегодня было отличное шоу, – отмечает Чендлер.
– Да, соло Мемфиса – настоящий огонь, – кивает Сторм рядом со мной.
– Не, чувак, – говорит Мемфис позади нас. – Ты сегодня всех затмил.
Сторм хлопает меня по спине.
– И давайте не будем забывать, как Феникс взорвал зал, исполнив Down with the Sickness.
– Джордж тоже был великолепен, – подключается Леннон.
Никто не комментирует ее замечание.
Мы уже собираемся сесть в автобус, но охранник нас останавливает.
– Там женщина, которая специально попросила увидеть вас двоих сегодня.
Сторм смотрит на меня.
– Если там Меган Фокс, чур, я первый. Ты же знаешь, у меня есть фантазия со зрелой красоткой.
Я почти уверен, что охрана сейчас над нами посмеивается, ведь все, что я вижу, когда мы поднимаемся по ступенькам, это невысокую седовласую женщину в длинном цветочном платье и ортопедической обуви.
Мемфис подталкивает Сторма.
– Как насчет фантазии с охотницей за молодыми юношами?
Тот открывает рот, чтобы ответить, но женщина оборачивается.
– Я предпочитаю «женщина в возрасте».
Мы все расплываемся в улыбках – кроме Сторма, который морщится, – когда понимаем, что речь идет о бабуле.
Мемфис проходит мимо нас, чтобы обнять ее.
– Привет, бабуля. Как Бермудские острова?
– В порядке. – Она обнимает меня. – Как и местные мужчины.
Сторм стонет.
– Перестань, бабуль. Не начинай.
Она открывает рот, но ее взгляд задерживается на Скайлар, которая подбегает и обнимает старушку.
Бабушка Сторма обхватывает ее лицо ладонями.
– Как ты держишься, моя милая?
В автобусе повисает тяжелая тишина.
Скайлар дарит ей улыбку, но она не касается ее глаз.
– Все хорошо. Как вы?
Бабуля подбоченивается.
– Потрясающе. Нашла себе мужчину помоложе.
Теперь улыбка Скайлар становится искренней.
– Ох. Жду пикантные подробности, сестра.
– Я познакомилась с ним в одном из приложений для знакомств. Он не слишком привлекателен, но Господи помилуй. Спасибо небесам за эти маленькие синие таблетки.
Сторм выглядит так, будто его сейчас стошнит.
– Ради всего святого, бабуля.
Она тычет в него пальцем.
– Следи за своим языком. Секс полезен для здоровья. – Она переводит взгляд на Чендлера. – Ты заботишься о моих мальчиках?
Наш менеджер отдает ей честь.
– Да, мэм.
– Лучше бы тебе… – Все, что она собиралась сказать, отходит на второй план, когда она замечает Леннон позади меня. – О боже.
Та одаривает бабушку Сторма застенчивой улыбкой.
– Здравствуйте.
– Не надо со мной здороваться, юная леди, – укоряет бабуля, широко раскрывая объятия. – Иди сюда.
Леннон не теряет ни секунды, и старушка тоже. Как только они отстраняются друг от друга, она начинает осыпать девушку комплиментами.
– Ну, посмотри на себя. И гусеница превратилась в бабочку.
Щеки Леннон краснеют от такого внимания. К счастью для нее, бабуля переключается на меня.
– Я рада, что ты наконец-то вытащил голову из задницы и вернул свою девушку. – Она машет передо мной пальцем. – Я же говорила, что ее стоит беречь.
Джордж прочищает горло и протягивает руку.
– Здравствуйте, я Джордж. Приятно познакомиться.
Бабуля пожимает ее.
– Привет, дорогой. Ты, должно быть, один из сессионных музыкантов. Не мог бы ты быть так мил и захватить мои сумки? Они все еще на улице.