Но ведь она только что приехала.
– Боюсь, что так, дорогая. Благодаря этому приложению мне позвонили из Майами и пригласили на свидание.
Феникс одаривает Сторма ехидной ухмылкой, направляясь к передней части автобуса.
– Похоже, у бабули больше игр, чем у тебя.
Сторм поднимает средний палец, а затем крепко обнимает свою бабушку.
– Позвони мне, когда приземлишься.
– Конечно, милый. Держись подальше от неприятностей.
– Сделаю все возможное, – смеется он.
Повернувшись к Скайлар, бабуля целует ее в лоб.
– Проследи, чтобы его не арестовали.
Скайлар улыбается.
– Сделаю все возможное.
Внимание бабули переключается на Мемфиса.
– И ты. Не будь дураком, оборачивай свой инструмент.
Он застенчиво улыбается, обнимая ее.
– Сделаю все возможное.
Когда они отстраняются, она обнимает меня.
– Я так рада, что ты вернулась. – С тревогой на лице она поглаживает мою щеку. – Пожалуйста, не отказывайся от него.
У меня не хватает духу разочаровать старушку, поэтому я говорю единственное, что могу.
– Сделаю все возможное.
Глава 44
Леннон
Стоит только дверям лифта открыться, и я срываюсь с места.
Феникс отстает от меня – как обычно – и неторопливо плетется сзади.
Я нетерпеливо постукиваю ногой, пока жду, что он догонит.
– Чендлер меня прикончит, если я не доставлю тебя на площадку в ближайшие десять минут.
Уокер идет по коридору так, словно неспешно прогуливается по парку.
– До места назначения всего девять минут. У нас полно времени.
Да поможет мне Бог…
Когда ленивец наконец присоединяется ко мне, мы быстро сворачиваем налево по коридору, ведущему к частному выходу с обратной стороны здания.
Я чувствую, как он оценивает меня.
– Знаешь, наши отношения были бы куда более гладкими, если бы ты научилась расслабляться.
– Легко говорить. Тебе не приходится работать с тобой. И еще… – Я показываю между нами. – Нет никаких отноше…
– Феникс, – раздается неуверенный мужской голос позади нас.
Странно. Поскольку все, кого мы знаем, уже на месте.
Я уже собираюсь списать это на фаната, желающего заполучить автограф, но Феникс резко останавливается, и выражение его лица становится серьезным.
– Жди в машине.
Меня охватывает тревожное чувство.
– Почему? Что происходит?..
– Садись в машину.
От его зловещего тона по спине бегут мурашки, но я не ухожу.
Сперва нужно узнать, кто этот незнакомец и что так взбудоражило Феникса.
– Не собираешься поздороваться? – нажимает мужчина.
Уокер оборачивается.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
Незнакомец, пошатываясь, выходит вперед. Ростом он примерно с Феникса, с длинными сальными темными волосами и самыми голубыми и жестокими глазами, которые я когда-либо видела.
Того же оттенка, что и у Феникса.
– Просто пришел навестить своего мальчика.
Тревога во мне усиливается.
Инстинктивно я хватаю Феникса за руку и резко дергаю.
– Нам пора. Пойдем.
Не знаю, чего хочет этот кусок дерьма, но мы не будем задерживаться и выяснять это. Взгляд налитых кровью глаз его отца устремляется на меня.
– Кто твоя маленькая подружка?
В мгновение ока Феникс прячет меня за спину.
– Не твое собачье дело.
– Разве можно так разговаривать с человеком, который тебя вырастил? – Его отец, покачиваясь, делает еще один шаг. – Я учил тебя большему уважению.
Этот подонок ничему сына не учил. Учили кулаки.
– Какого хрена тебе надо?
– У твоего старика проблемы с деньгами. Надеялся, что ты сможешь помочь.
Так вот в чем дело.
– Большой гребаный сюрприз, – фыркает Феникс. С усмешкой он качается на пятках.
– Не смей говорить со мной таким самодовольным тоном, мальчишка. Ты бесплатно жил в моем доме восемнадцать лет, помнишь?
Это в порядке вещей, когда у тебя есть дети.
Оскалившись, Феникс достает из кармана бумажник. Его взгляд источает яд, когда он бросает в лицо отцу пачку денег.
– Как я мог забыть?
* * *
– Часто он тебя навещает?
Не обращая на меня внимания, Феникс опускает стекло на заднем сиденье внедорожника и закуривает.
Ну надо же.
– Ничего себе, игра в молчанку. Что еще нового в меню?
Скрежеща зубами, он подносит сигарету ко рту и затягивается.
– Лучше бы сама начала говорить.
– У тебя что-то со слухом? Я как раз с тобой разговариваю.
Гораздо больше, чем мне хочется.
С его губ срывается отнюдь не веселый смешок.
– Но не о том, что имеет значение.
Боже правый. Он невыносим.
– Ладно. И что ты хочешь обсудить? – Я щелкаю пальцами. – О, вот идея. Давай поговорим о твоем отце.