Но даже не будь у него этого, я знаю, что Феникс нашел бы способ защитить ее.
Как я уже говорила Куинн, он самый упрямый и решительный человек, которого я когда-либо встречала. И он всегда получает желаемое.
Поднявшись на цыпочки, я притягиваю его лицо так, чтобы соприкоснуться лбами.
– Ты справишься. И Куинн повезло, что теперь у нее есть ты.
Жар проникает в меня и оседает между ног, когда его рот захватывает мои губы.
Из Феникса вырывается стон, и он углубляет поцелуй. Одной рукой крепко обхватывает мою шею, а другой сжимает задницу, пока ведет меня назад, где мы падаем на кровать. Нависая надо мной, он двигает бедрами, прижимаясь к теплому и ноющему месту.
Его поцелуй отчаянный и неистовый, а на вкус он как жвачка с корицей… и виски.
Я напрягаюсь, потому что до сегодняшнего вечера Феникс никогда не заставлял меня чувствовать одну эмоцию.
Страх.
И не тот, что является результатом надуманных образов… А тот, который возникает, когда думаешь, что тебе угрожает физическая опасность.
Он был так близок. Так чертовски близок.
Феникс поднимает голову. В его голубых глазах плескается замешательство, когда он смотрит на меня.
– Что не так?
Мое сердце хаотично стучит в горле.
– Промахнись ты хотя бы на сантиметр, бутылка виски попала бы в меня.
Он открывает рот, но не произносит ни звука. Его лицо искажает потрясение… а затем стыд.
– Я не думал… – Он проводит большим пальцем по моей щеке. Его прикосновение невероятно нежное, словно я сделана из стекла. – Я бы никогда не причинил тебе боль, Леннон.
Это ложь, потому что он уже сделал мне больно. Однако сердцем я понимаю, что Феникс никогда бы не поднял на меня руку в порыве гнева.
Но знаки на то и знаки. Они предупреждают: если будешь продолжать делать то, что делаешь… Случится нечто ужасное.
Может, это знак для него.
Надеюсь, на этот раз Феникс обратит внимание.
– Я не желаю находиться рядом с тобой, если ты собираешься пить или бросаться бутылками.
Конечно, это моя работа, так что у меня не будет выбора… Но сексуальная часть наших отношений закончится быстрее, чем мы того хотим.
Выражение его лица с виноватого сменяется на решительное.
– Больше никакого алкоголя и швыряния бутылок. – Его губы касаются моего лба. – Обещаю.
Я собираюсь поцеловать его, но Феникс скатывается с меня и ложится на спину. Его взгляд устремляется в потолок. Я бы все отдала, дабы узнать, что творится у него в голове.
Свернувшись клубочком рядом с ним, я кладу голову ему на грудь.
– Прости, что испортила настрой.
Стыд вновь искажает его черты.
– Мне не нравится, что я тебя напугал.
Я переплетаю наши пальцы.
– Знаю, что намеренно ты никогда не причинишь мне вреда, даже когда злишься.
Просто хочу, чтобы Феникс понял: хотя он никогда не сделает этого специально, подобное все равно может случиться, если не будет осторожен.
Поднеся мою руку ко рту, он целует внутреннюю сторону запястья.
– Ни за что. – Он наклоняет голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Прости меня.
Даже не думала, что когда-нибудь услышу эти слова от Феникса Уокера.
– Все в порядке. – Не желая тянуть с этим всю ночь, я кокетливо улыбаюсь. – Если хочешь быть грубым со мной, делай это во время секса.
Потому что тогда я точно не стану возражать.
Я жду, что он отпустит едкое замечание и продолжит с того места, на котором мы остановились… Однако Феникс ничего не делает.
Он снова обращает взгляд к потолку.
Я кладу свободную руку ему на грудь в область сердца. Оно бьется быстро и сильно.
– О чем ты думаешь?
В гнетущей тишине его взгляд находит мой. Как обычно, бесстрастное выражение ничего не выдает, но я бы все отдала, только бы узнать, что он таит в себе.
Именно в тот момент, когда я теряю надежду, Феникс произносит:
– Куинн этого не заслуживает.
Он прав.
Мысль о том, что кто-то причиняет боль девушке, которая столь энергична и полна жизни, вызывает у меня желание найти этого урода и наказать его по-своему.
И хотя я полностью согласна с тем, что Куинн этого не заслуживает, похоже, Феникс не понимает кое-чего не менее важного. Я провожу пальцем по изгибу его брови, ожидая, что он посмотрит на меня. Когда наши взгляды вновь встречаются, я шепчу:
– Ты тоже этого не заслужил.
На этот раз его поцелуй мягок и нежен, будто он благодарит меня одними только губами.
С другой стороны, Феникс всегда был загадочным, когда дело доходило до поцелуев.
Интересно, есть ли на то причина? Может, он пережил неудачный опыт.
– Могу я задать тебе странный вопрос? – выдыхаю я между поцелуями, которые стремительно нас распаляют.