Справедливо. Хотя и не совсем точно. Единственные чувства, которые я позволяю себе испытывать к Фениксу, плотские.
Безопасные.
– Это не так. Я не питаю чувств к Фе… – Я вовремя останавливаюсь, не произнеся его имени, потому что мимо проходил Чендлер. – Мне очень жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль.
Джордж снова фыркает.
– Нет, хотела.
Мне хочется заверить его, что это не так, но тут он продолжает:
– Ты знала, что у меня есть к тебе чувства, Леннон. Но вместо того, чтобы поступить порядочно и сказать, что они не взаимны, ты поощряла меня и тем самым использовала. – Его лицо искажается от отвращения. – Возможно, то, как ты повторяешь, что не хотела причинить мне боль, поможет тебе лучше спать, но это не изменит правды. Ты вовсе не хороший человек. Ты эгоистка.
Я такая же, как Феникс.
Мое сердце застревает в горле от этого осознания.
Несмотря на разные сценарии, то, что я сделала с Джорджем, напоминает то, как Феникс поступил со мной.
Если подумать, когда-то я бы убила, чтобы стать Фениксом Уокером.
Похоже, мое желание наконец исполнилось.
Я прятала всю боль глубоко внутри и заставила себя забыть о ней, чтобы насладиться сексом, но слова Джорджа только что вытащили ее наружу, опалив мою душу.
Однако Джордж со мной еще не закончил.
– Раньше я считал, что ты умная девушка, но это не так. Умные девушки не возвращаются к бывшим, которые им изменили.
Он прав.
Только то, что сделал Феникс, хуже. Намного хуже.
И вот я занимаюсь с ним сексом, будто все в порядке.
Тем не менее он до сих пор даже не признается в содеянном.
Получается, единственный, кто всегда оказывался в выигрыше, это Феникс.
Я не просто глупа. Я слаба и безвольна.
– Мне жаль, – выдавливаю я, пока реальность продолжает меня душить. – Мне так жа…
Я не успеваю закончить, потому что Феникс хватает Джорджа за горло и прижимает к стене.
– Скажи ей еще хоть одно гребаное слово, и я тебя на хрен убью.
За кулисами раздается коллективный вздох, а девушки за столиком начинают щелкать камерами на мобильных.
Я впиваюсь ногтями в руку Феникса, пытаясь оторвать ее от горла Джорджа, пока тот не потерял сознание.
– Оставь его в покое. Он не сделал ничего плохого.
Феникс смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Он причинил тебе боль.
– Нет. – Слезы затуманивают мое зрение, когда к нам подбегает толпа людей. – Это сделал ты.
* * *
Я скрежещу зубами так сильно, что удивляюсь, как они не превращаются в пыль, когда мой телефон вибрирует от очередного входящего сообщения.
Переворачиваясь в постели, я смотрю на телефон.
Феникс: Поговори со мной.
Мне нечего ему сказать. Вернее, ничего, что он захочет услышать.
Я рада, что он не может вломиться сюда, как обычно, потому что в этом отеле нет смежных номеров.
Впрочем, это не помешает ему звонить и писать мне всю ночь.
Точки в нижней части экрана появляются и исчезают, а затем высвечиваются снова.
Феникс: Ну же, Группи. Ты не можешь вечно меня избегать.
Ха. Спорим?
Это как раз то, что я планировала делать после окончания тура.
Теперь на двенадцать дней раньше срока.
С раздражением я швыряю телефон через всю комнату.
– Мой брат все еще тебя доводит? – хмуро спрашивает Куинн. – По словам Скайлар, мальчики с возрастом становятся только глупее.
Скайлар права.
Однако, несмотря на то что Куинн знает своего старшего брата совсем недолго, очевидно, что она о нем хорошего мнения.
Мне не хочется разрушать этот образ.
Потому что я лучше других знаю, насколько это опустошает – осознавать, что человек, который тебе небезразличен, не тот, кем ты его считал.
Уф. Будет трудно скрыть свое презрение, живя с ней в одной комнате в течение следующих двенадцати дней.
Я собираюсь заверить Куинн, что все в порядке, но она начинает складывать одежду и туалетные принадлежности, которые Скайлар недавно купила ей, в маленькую сумочку.
Я бросаю взгляд на часы на тумбочке. Уже почти полночь.
– Куда ты собираешься?
– Насколько я знаю, ты должна нянчиться с Фениксом. Ане со мной.
Она права.
Но у девочки уже имеется один побег на счету.
Ужас сковывает мои внутренности, и я сажусь.
– Пожалуйста, не убегай.
Я уже думаю о том, как подкупить ее, чтобы она осталась, когда красивое лицо Куинн расплывается в ухмылке.