– Уже проверил.
Черт.
– Я найду его, – заверяю я Чендлера. Мой голос звучит уверенно, хотя уверенности я совсем не чувствую.
– Ладно. Я попрошу группу на разогреве задержаться подольше, но да поможет тебе Бог, Леннон. Ему лучше появиться в этом зале в течение следующих сорока пяти минут, иначе ты уволена.
Прежде чем я успеваю ответить, Чендлер вешает трубку.
– Мне жаль. – Я хватаю свою сумочку с кухонного стола. – Феникс пропал.
Миссис Палма и ее муж обмениваются обеспокоенными взглядами.
– Такое часто случается?
– Скажем так, уже не в первый раз.
Их беспокойство не ослабевает, но я не могу сосредоточиться на них, потому что мне нужно разыскать рок-звезду.
Я выбегаю через парадную дверь.
– Вернусь позже.
Надеюсь.
* * *
Хиллкрест – небольшой городок, поэтому здесь не так много мест, где можно затеряться… И практически ни одного, где мог бы спрятаться человек, достигший всемирной известности.
После того, как отель трижды подтвердил, что Феникса нет в номере, я принялась кататься по городу в поисках его.
Я проверила нашу школу, старый дом бабули, несколько популярных мест для тусовок, круглосуточные магазины, любимую бургерную Феникса… Даже «Обсидиан».
Но его нигде нет.
Остановившись на обочине, я бьюсь головой о руль. Прошло уже сорок минут с момента звонка Чендлера, и шансы на то, что я найду Феникса в оставшиеся пять, ничтожно малы.
– Думай, Леннон. Думай.
Он казался в порядке, когда я видела его сегодня. Требовательный и напористый, как всегда, но в остальном ничего странного.
Закусывая ноготь большого пальца, я мысленно проигрываю в голове весь его день.
Феникс вышел из автобуса, пришел ко мне домой без приглашения, сыграл мою песню для отца, а потом ушел, чтобы мы могли поговорить…
О боже.
Переключив передачу, я съезжаю с обочины.
Я постепенно теряю своего отца, но мне повезло, что у меня был и остается замечательный папа.
Феникс понятия не имеет, каково это – иметь доброго и внимательного родителя.
Он не знает, каково чувствовать любовь и заботу.
То немногое, что он имел, у него отобрали, когда мать отказалась от сына в пользу другого ребенка.
Возможно, Феникс вспомнил старые обиды, когда услышал, как мой отец говорит, что гордится мной.
Когда я подъезжаю к трейлерному парку Бэйвью, на улице уже темно.
Грязь и гравий хрустят под шинами моего автомобиля, когда я резко сворачиваю направо и проезжаю мимо вереницы ветхих трейлеров.
Мое сердце разрывается на тысячи кусочков, и я останавливаюсь перед тем, что стоит в самом конце. Сейчас он выглядит еще более убого, чем четыре года назад.
Мышцы на спине Феникса напрягаются под темной тканью футболки, пока он упирается обеими руками в переднюю часть трейлера… Будто хочет использовать все свои силы, дабы навсегда вычеркнуть это место из своей жизни.
Нервы сворачиваются в клубок в животе, когда я замечаю бутылку водки на крыльце, но, подойдя ближе, вижу, что она не открыта.
Пока что.
Я поднимаюсь по ступенькам, и ветхая лестница скрипит под ногами.
– Уходи, – грубо произносит Феникс. В его голосе безошибочно читается предостережение.
Я не знаю, что ответить. Не уверена, что тут можно что-то сказать.
Просто не хочу, чтобы он сейчас оставался один.
Я тянусь к его руке, но Феникс отдергивает ее, словно обжегшись.
– Убирайся отсюда на хрен.
На этот раз в его голосе звучит смертельная угроза. Однако я предпочитаю ее игнорировать.
– Проклятье, – рычит он, когда я не двигаюсь с места. – Ты, черт возьми, оглохла? Садись в свою чертову машину и уезжай.
– Нет! – кричу я в ответ, обретая голос.
С его губ срывается зловещий смех, пробирая меня до костей.
– Тогда ты такая же глупая, как и моя мать.
Я вздрагиваю, когда он обрушивает кулак на стену трейлера.
– Феникс.
Его ухмылка прямо-таки убийственна.
– В чем дело, детка? Испугалась? Или мне стоит приложить больше сил, чтобы ты поняла гребаный намек и убежала?
Я твердо стою на месте.
– Делай все, что в твоих силах.
Может, я поступаю как идиотка, учитывая его состояние, но я доверяю своей интуиции.
Феникс не переступит эту черту.
С рычанием он бросается ко мне – стена ярости, готовая впечатать меня в землю, – но в последнюю секунду поворачивается и вместо этого пинает трейлер.
– Вали отсюда.
Он может попытаться оттолкнуть еще хоть сотню раз, но я не сдвинусь с места. Я отказываюсь подпитывать его внутреннего демона.
Неважно, как сильно он этого хочет.
– Зачем? Чтобы тебе было легче погрязнуть в этих дерьмовых мыслях, что ты ничего не стоишь, поскольку твой отец заставил тебя в это поверить? Что все, кого ты впускаешь в свою жизнь, бросят тебя, как это сделала мать? Что из-за того, что ты совершил неосторожную, ужасную ошибку той ночью, ты заслуживаешь страдать каждый божий день до конца своей жизни? К черту это все и к черту тебя. Я остаюсь.