Так я и сделала.
Куинн, естественно, захотела присоединиться к нам, хотя она не пила.
Я так думаю. Надеюсь на это.
Один стакан за другим, и вскоре наш коктейль «Бэй-бриз» обратился в текилу. Много текилы.
Я смутно помню, как Феникс пришел нас проверить.
А вскоре после этого появился Сторм… Потому что Уокеру понадобилось подкрепление.
А потом в какой-то момент вошел Чендлер и начал кричать на нас… Что меня очень расстроило.
О боже.
Я совершенно уверена, что сказала ему, будто в реальности его член не такой большой, как его высокомерие.
Приоткрыв глаз, я тотчас закрываю его, потому что жалюзи раскрыты, и, черт возьми, свет слишком яркий.
Наверное, все потому, что Скайлар демонстрировала жителям Нью-Йорка свои сиськи из окна… В то время как я мечтательно смотрела на них прямо рядом с ней.
Мой мозг пульсирует, когда я вспоминаю, что произошло дальше.
Я сказала – или, скорее, потребовала, – чтобы Феникс занялся со мной анальным сексом.
Учитывая, что моя задница все еще цела, думаю, можно с уверенностью заявить, что он не согласился.
После этого все как в тумане, но я помню, что Куинн – единственный ответственный человек, благослови ее Господь, – заказала нам пиццу и уложила спать.
Хотя и не совсем уверена, в какой кровати я оказалась.
– Доброе утро, тусовщица.
Услышав голос Феникса, я приоткрываю веки.
Он стоит надо мной с чашкой кофе в руке.
Приподнявшись на локтях, я смотрю вниз.
Да, определенно, нога упирается мне в бок. Нога Куинн.
Я пытаюсь сесть, но не могу, поскольку руки Скайлар сомкнуты вокруг меня… Точно я ее личный плюшевый мишка.
Понятия не имею, как мы втроем спали вот так, переплетясь в одной кровати.
Я оглядываю комнату. На полулежит крупное тело… Мне требуется секунда, дабы осознать, что это Сторм.
– Вы, ребята, спали на полу? – Мой голос хрипит в десять раз сильнее обычного.
Феникс фыркает.
– Я бы не назвал это сном. – Он смотрит на часы. – Как думаешь, ты сможешь принять душ и быть готовой в ближайшие тридцать минут?
Уф. Непростая задача.
– Быть готовой к чему?
Мой рейс только завтра в десять утра, а последний концерт состоялся вчера вечером. Что значит, у меня есть целый день на восстановление. Слава богу.
Губы Феникса медленно расплываются в сексуальной улыбке.
– К нашему свиданию.
Что теперь?
Я окидываю его взглядом. Феникс одет в джинсы и черную футболку, которая эффектно подчеркивает его руки, испещренные выступающими венами.
В отличие от меня он уже свеж и выбрит.
Я растерянно моргаю.
– Свидание? Какое свидание?
– То, на которое я тебя отведу. – Он снова смотрит на часы. – Мы должны были отправиться на поздний завтрак два часа назад, но еще успеем сделать то, что я запланировал дальше.
Должно быть, я все еще пьяна, потому что Феникс не ходит на поздний завтрак, ничего не планирует и не устраивает свидания.
– Ладно. Но только потому, что ты принес мне кофеин.
Потягиваясь, я пытаюсь достать чашку с кофе, но чертова Скайлар и ее щупальца держат меня в заложниках.
В его глазах появляется лукавый блеск.
– Я разберусь.
Он направляется к двери, и через мгновение внутрь входит Чендлер. С мегафоном.
– Всем, черт возьми, проснуться. Мы улетаем в Европу через три часа.
Подождите… Что? Я думала, они уезжают только завтра.
Очевидно, наше свидание будет очень коротким.
Скайлар резко вскакивает.
– Я встала. – Но мгновение спустя опускается на пол, хватаясь за голову. – Беру свои слова обратно.
Куинн переворачивается… Но слишком резво, поскольку тотчас с громким стуком падает на пол.
– Ой. Моя промежность.
Понятия не имею, как она умудрилась ее повредить.
– Черт побери, – бормочет Сторм. – Ненавижу вас, люди.
Покопавшись в кармане, Чендлер достает бутылочку аспирина и протягивает ее Скайлар.
– Подумал, что тебе это может понадобиться.
А я-то считала, что у Чендлера нет ни одного достойного человеческого качества.
– Ты настоящий ангел. – Она хватает кофе, который Феникс пытался передать мне. – Не позволяй никому говорить тебе обратное.
Очевидно, Скайлар все еще пьяна.
После того, как она выпивает аспирин, я забираю чашку обратно.
И тщательно охраняю ее, потому что Скайлар, Куинн и Сторм смотрят на меня так, будто они голодные вампиры, а я порезалась бумагой.
– Сварите себе сами, – ворчу я, делая долгий глоток.
– Двадцать пять минут, – сквозь зубы произносит Феникс, глядя на часы.
Боже, как все в корне изменилось.
Я слезаю с кровати.
– Уже иду.
Никогда бы не подумала, что Феникс будет со мной нянчиться.