Он жаждет прощения.
Но я никак не могу дать ему желаемое, ведь то, что он сделал, разрушило часть меня, которую уже не вернуть.
Я хочу его забыть.
Но не могу, потому что он все еще в моих венах. Во всех тех, что ведут к органу в моей груди.
Война наконец-то закончилась, но победителя в ней нет.
Мы оба будем страдать, пока, в конце концов, не сумеем двигаться дальше с другими людьми. Ведь это единственный вариант, который у нас есть.
Внедорожник едет по взлетной полосе, пока не останавливается перед частным самолетом и группой, с которой я провела последние восемь недель своей жизни.
Когда я выхожу из машины, меня переполняет горькосладкое чувство.
Я приехала сюда за деньгами и чтобы заставить их вокалиста поплатиться за содеянное, но уезжаю с тяжестью в груди, потому что действительно буду скучать по каждому из них.
Мемфис обнимает меня первым.
– Прости за вчерашний вечер.
Мне не нравится, что он оскорбляет мою подругу, но я знаю, что под этими жестокими словами скрывалась сильная боль.
– Береги себя, хорошо?
– Сделаю все, что в моих силах, – произносит он с улыбкой.
Следующим меня обнимает Сторм, что удивительно, поскольку он не любитель объятий.
– Не становись незнакомкой.
К сожалению, придется.
– Я серьезно, – говорит он, когда мы отстраняемся. – Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне.
К глазам уже подступают слезы, поэтому я отшучиваюсь.
– Только посмотрите на этого мистера Мягкость.
Он фыркает.
– Ага, но стоит только указать ему на это, как он снова превращается в засранца, – говорит Куинн позади меня.
Как только я оборачиваюсь, она бросается ко мне и обнимает так крепко, что вышибает из меня весь воздух.
– Не уходи.
Господи. Этот ребенок меня прикончит.
Я вытираю слезы с ее глаз.
– Ты единственная в своем роде, Куинн. Никогда не меняйся. – Наклонившись, я шепчу те же слова, которые только что сказал мне Сторм. – Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, пожалуйста, свяжись со мной.
Она единственный человек, ради которого, если понадобится, я нарушу свое правило «не-контактировать-с-Фениксом».
Она шмыгает носом.
– Хорошо.
В тот момент, когда мы со Скайлар обнимаемся, слезы вырываются наружу. У нас обеих.
– Пообещай, что мы останемся подругами, – выдавливает она.
Я обнимаю ее крепче.
– Навсегда.
Не могу представить свою жизнь без нее.
До тех пор, пока при встречах она не начнет рассказывать мне про Феникса и остальных парней из группы.
Но я знаю, что она этого не сделает, потому что Скайлар все понимает.
Я прижимаюсь, соприкасаясь с ней лбами.
– Ты справишься с этим.
Будет чертовски больно, но она гораздо сильнее, чем думает. А мужчина, который больше ее не хочет, не заслуживает такую девушку, как она.
– Только не снова эта чушь сестричек Я-Я, – бормочет Чендлер рядом с нами.
Уф. Мог бы и не вспоминать.
– Все по-настоящему, Чендлер.
Как же он чертовски раздражает.
– Безусловно. – Менеджер достает конверт из кармана пиджака. – Это чек на мою половину. Вик отправит свою на этой неделе, поскольку я предоставил ему хороший отчет и все такое. – Он прищуривается. – Кстати, не за что.
Я выхватываю конверт из его рук.
– Он ведь не обманет?
– Скоро узнаешь, не так ли?
Клянусь Богом, если это произойдет, я полечу в Европу и зубами вырву ему спинной мозг.
Я протягиваю руку.
– Пока, Дикки.
Он пожимает ее.
– Пока, Йоко.
Мне так и хочется сказать, что Йоко никогда не покидала Джона.
Потому как, хотя их история любви закончилась трагедией, Джон никогда бы не предал ее так, как Феникс предал меня.
Джон предпочел ее всему остальному.
Я стараюсь не обращать внимания на мучительную боль в груди, когда встречаюсь взглядом с Фениксом.
С ним прощаться будет тяжелее всего.
– По крайней мере, на этот раз мы расстаемся на хорошей ноте, верно?
Он молчит, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Я не ожидала от него стихов или чего-то подобного, но думала, что мы обнимемся в последний раз и скажем друг другу несколько прощальных слов.
– Отправляемся через три минуты, – объявляет Чендлер, и все садятся в самолет.
За исключением Феникса, который все еще смотрит на меня, не произнося ни слова.
Меня это начинает по-настоящему раздражать.
– Серьезно? Ты даже не собираешься попроща…
Его губы обрушиваются на мои, и он дарит мне поцелуй, от которого у меня голова идет кругом, а колени подгибаются.
Если подумать, может, прощание – плохая идея. Я только что получила еще одну дозу своего наркотика, что затруднит наш разрыв.