До меня вдруг доходит, что он не просто подставил себя… Он подставил людей, которых считает своей семьей.
Феникс оглядывает закулисную зону, но, как только его взгляд останавливается на мне, Скайлар и Чендлер уводят его в гримерку.
– Черт бы тебя побрал, – огрызается Чендлер, жестом указывая на свой мобильный. – Вик уже звонит.
И тут дверь захлопывается.
Я не знаю, что могу сделать, но должно быть хоть что-то.
Я бросаюсь к гримерке, но тут меня резко дергают за руку.
Подняв взгляд, я вижу, что на меня смотрит Сторм. Он выглядит таким потрясенным – таким расстроенным, – что мне хочется его обнять.
– Я понятия не имел, что он украл твою песню.
– Знаю…
Меня прерывает звонок мобильного.
Я поднимаю палец, когда вижу имя миссис Палмы на экране.
– Секундочку. Я должна ответить.
Насколько я понимаю, она уже могла узнать о поступке Феникса, учитывая, как быстро распространяются новости в социальных сетях.
Нажав на зеленую кнопку, я подношу трубку к уху.
– Привет. Думаю, вы…
– Леннон, милая, – обрывает она меня дрожащим от страха голосом.
Мое сердце замирает второй раз за десять минут.
– Что случилось?
Сторм, который уже собирался уходить, остается на месте.
– У твоего отца… У него случился сердечный приступ около двадцати минут назад. Я вызвала скорую, и мы в больнице. – Ее голос ломается. – Тебе… нужно немедленно вернуться домой.
От моего лица отливает кровь, и страх, который испытывала раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас.
– Что случилось? – спрашивает Сторм, когда я отключаю звонок.
– Мой отец… я. Он… в больнице. – Я не могу четко сформулировать свои мысли или предложения. Единственное, что знаю: я должна добраться до него как можно скорее.
Я бросаюсь мимо Сторма и выбегаю за дверь так быстро, как только могу.
Глава 74
Леннон
Ровный гул аппаратов заполняет маленькую больничную палату, и каждый раз, когда слышу звуковой сигнал, я поднимаю голову.
Я здесь всего три часа, но мне кажется, будто прошла целая вечность.
Во время перелета домой я преисполнилась глупой надежды и думала, что отец уже встанет и заговорит к тому времени, как я доберусь до больницы.
Мое сердце замирает, когда я вижу аппарат искусственной вентиляции легких, с маской, закрывающей лицо отца, и различные торчащие из нее трубки.
Папа ужинал на кухне, когда начал жаловаться на головную боль. Миссис Палма пошла за парацетамолом, но, когда вернулась, его речь стала невнятной и случился приступ рвоты.
Она уже набирала номер 911, когда отец потерял сознание.
У него случился тяжелый сердечный приступ, и врачи сообщили миссис Палме, что он в критическом состоянии и прогноз неблагоприятный.
Но они не знают моего отца.
Он справится с этим. Он должен.
Ну же, папа. Просыпайся.
Миссис Палма садится рядом со мной.
– Мне так жаль.
Она продолжает повторять эти слова, но в этом нет ее вины.
Только моя.
Я должна была находиться здесь. Но меня не было рядом.
Потому что я снова слишком приблизилась к солнцу.
Только на этот раз я, черт возьми, сама виновата, что обожглась.
Я пытаюсь сделать вдох, но чувство вины, сдавливающее грудь, душит меня.
Мне следовало отказаться лететь в Европу. Тогда бы мы больше времени провели вместе.
Мои глаза щиплет, и я сглатываю слезы. Мне не следовало ехать в тур.
Тогда, наверное, отец не лежал бы на больничной койке, борясь за свою жизнь.
Протянув ладонь, миссис Палма берет меня за руку.
– Тебе нужно попробовать поспать, милая. Ты, должно быть, очень устала.
Она права, учитывая разницу во времени и девятичасовой перелет домой.
Но я никак не могу расслабиться, пока не узнаю, что с ним все в порядке.
Я качаю головой.
– Я должна быть здесь, когда он проснется.
Потому что он должен проснуться.
И чем чаще я это повторяю, тем больше в это верю.
Поерзав на стуле, миссис Палма хмурится.
– Дорогая…
– Сэр, – кричит женский голос из коридора. – Это отделение интенсивной терапии. Вам сюда нельзя.
– В какой палате находится отец Леннон Майкл? – громко спрашивает Феникс, его безошибочно узнаваемый мелодичный голос заполняет все пространство.
Какого черта он здесь делает?
– Я не имею права сообщать вам эту информацию. Пожалуйста, уходите.
Однако ее отказ не устраивает Феникса, и он рявкает:
– Отвали.
Вот черт.
Мы с миссис Палмой обмениваемся потрясенными взглядами, и я встаю со стула.