– Я разберусь.
Когда я выхожу из комнаты, то вижу, как он бродит по коридору, приложив руки ко рту.
– Леннон!
– Не заставляйте меня вызывать охрану, – предупреждает медсестра, когда Феникс замечает меня.
Не успеваю я моргнуть, как он уже мчится ко мне.
Я планировала прогнать Феникса, но, стоит его рукам притянуть меня в объятия, что-то глубоко внутри меня разрывается, и я рассыпаюсь.
Он не пытается меня подбодрить, не призывает оставаться сильной, не дает ложных обещаний, что все будет хорошо.
Феникс просто крепко держит меня, пока я распадаюсь на части.
Его футболка намокает от моих приглушенных рыданий, пока он проводит кончиками пальцев по моей спине.
Спустя несколько мгновений подходит медсестра.
– Мне очень жаль, но вам нужно уйти.
Я поднимаю голову.
– Но…
– Знаю, что для вас это невероятно трудное время, – вставляет она. – И хотя я вам сочувствую, но уже и так на многое закрыла глаза. – Она указывает на миссис Палму, которая выходит из палаты. – Мало того, что часы посещения закончились, но сюда позволено допускать только одного посетителя за раз. – Она прищуривается, глядя на Феникса. – Трое уже перебор.
Ненавижу эти дурацкие больничные правила, но я понимаю, что медсестра ни в чем не виновата. К тому же она действительно проявила невероятную уступчивость.
– Если я уйду, вы позволите ему остаться с ней? – спрашивает миссис Палма, удивляя меня.
– Нет, – быстро возражаю я. – Я не хочу, чтобы вы уходили.
У меня щемит в груди, когда я перевожу взгляд на Феникса.
– Я… Эм…
И чтобы он уходил, я тоже не желаю.
Наклонившись, он целует меня в лоб.
– Я остаюсь, Группи. – Феникс поворачивается к медсестре. – Позвоните директору. Сейчас же.
Медсестра раздраженно приподнимает бровь.
– Прошу прощения? Кто, по-вашему, вы…
– Я Феникс, мать его, Уокер, – рычит он.
Похоже, она не фанатка рока, поскольку это ее ничуть не смущает.
Однако две женщины в халатах, направляющиеся в комнату персонала, чуть не спотыкаются и не падают, заметив его.
– Существует два варианта развития событий, – продолжает Феникс. – Первый: вы можете помочь мне связаться с директором, чтобы я сделал очень щедрое пожертвование больнице и рассказал ему, какой вы замечательный сотрудник. Или второй: я могу поведать всей стране, через какой ужас мне пришлось здесь пройти, и приложу все усилия, чтобы вас уволили.
Его угроза срабатывает, потому что медсестра разворачивается и бросает:
– Сейчас вернусь.
Мне не следует поощрять то, что Феникс использует свое влияние, но я слишком сосредоточена на отце, чтобы возражать.
Сейчас почти восемь утра, так что врачи должны скоро начать обход. Я надеюсь, что они дадут мне более полную информацию, чем ту, которую предоставили миссис Палме.
Когда мы заходим в палату, на лице Феникса появляется тревога, и я чувствую вину, что не подготовила его к тому, что ждет нас внутри.
Я уже собираюсь извиниться, но он притягивает меня к себе. Положив руку мне на затылок, Феникс нежно прижимает меня к груди.
– Я схожу в кафетерий и принесу нам всем кофе, – шепчет миссис Палма.
Эмоции вновь берут надо мной верх, и, прежде чем я успеваю остановить себя, с моих губ срывается всхлип.
Не оставляй меня сиротой, папа.
Я изо всех сил цепляюсь за футболку Феникса, слезы льются дождем, а рыдания неподдельной агонии вырываются наружу.
Я не могу его потерять. Не могу.
Однако такие жалкие мысли не идут отцу на пользу.
Мой папа должен быть окружен положительной энергией, а это значит, что мне следует держаться и не позволять себе идти по этой темной дорожке.
– Он справится. – Выпрямляясь, я прочищаю горло. – Он боец.
Мягко кивнув, Феникс большим пальцем утирает мои слезы.
Меня охватывает раздражение, когда я замечаю печаль на его лице. Я не хочу и не нуждаюсь в его жалости, потому что все будет хорошо.
Обязательно будет.
– С ним все будет в порядке, – произношу я и подхожу к отцу.
Он ни за что не оставит меня здесь одну.
Папа всегда шутил, что будет беспокоить и смущать меня, пока ему не исполнится хотя бы сто лет.
Я беру его за руку и сжимаю так сильно, как только могу. Так сильно, что его ногти впиваются в мою кожу, но мне все равно.
– Ты всегда говорил, что есть только мы с тобой, папа. Так что мне очень нужно, чтобы ты сдержал свое слово и поскорее проснулся, хорошо?
Не оставляй меня.
Потому как, несмотря на то, что по большей части его разум блуждает где-то в воспоминаниях, бывают моменты, когда он возвращается ко мне.
Мне дороги эти моменты.
Мне дорог он.