Эта болезнь – бессердечная, жестокая уловка, потому что, хотя физически отец все еще выглядит как мой папа… Он всего лишь оболочка того человека, которым когда-то был.
С каждым днем деменция крадет у меня еще одну его частичку.
В первый раз, когда он забыл, кто я такая, я рыдала по ночам целую неделю.
Но все еще бывают моменты – хотя и нечасто, – когда я вижу того отца, которого помню.
Я живу и дышу ради этих моментов.
Подогрев в микроволновке мясной рулет, оставленный в холодильнике миссис Палмой, я иду в гостиную. Поднося вилку ко рту, плюхаюсь на диван. И уже собираюсь переключить канал, потому что просмотр новостей навевает тоску, но следующие слова репортера заставляют меня поперхнуться.
– Произошла авария со смертельным исходом с участием членов популярной группы Sharp Objects, удостоенной премии «Грэмми».
Я хватаюсь за грудь, пока он продолжает.
– По данным властей, произошло столкновение двух автомобилей. К сожалению, басист Джош Роланд погиб на месте происшествия, как и два пассажира второго транспортного средства. Вокалист Феникс Уокер доставлен в местную больницу и находится в тяжелом состоянии. Подробности аварии не выяснены, но мы будем сообщать о них по мере поступления информации.
О. Мой. Бог.
На меня одновременно обрушивается множество противоречивых эмоций, но одна выделяется среди остальных.
Облегчение.
Потому что, как бы я ни ненавидела его и ни желала заставить страдать… какая-то крошечная часть меня испытывает облегчение от того, что погиб не Феникс.
Глава 22
Феникс
– Я ухожу.
Моя голова раскалывается, будто по ней бьют самым большим в мире молотом. Многократно.
Когда я, совершая ошибку, открываю глаза, то вижу, что мой пресс-агент Алексис нависает надо мной… и выглядит чертовски раздраженной.
– Отлично. А теперь заткнись.
Я снова погружаюсь в сон, но она кричит:
– Я серьезно, Феникс. Я пыталась проявить сочувствие и прикрывать твою жалкую задницу, но эти твои проделки прошлой ночью стали последней каплей. С меня хватит.
Прошлой ночью?
И тут до меня доходит, что я лежу не в кровати своего гостиничного номера. А в коридоре. Бросив взгляд за Алексис, я вижу, что на меня смотрят Чендлер, Сторм и Мемфис.
Очевидно, что бы я ни натворил, их это тоже взбесило.
– Все не так уж плохо, – протестую я, хотя понятия не имею, что произошло.
Я просто пытаюсь сгладить ситуацию, дабы снова заснуть.
Прищурившись, Сторм открывает дверь в мой номер.
Вся мебель опрокинута, телевизор разбит, а на каждом квадратном дюйме пола валяется тонна бутылок и мусора. Кроме того, стены и мебель покрыты неизвестной густой красной жижей.
Да, там беспорядок, но его можно легко устранить.
Я смотрю на Алексис.
– Я выпишу отелю чек.
– Проблема не в номере, – произносит она, стиснув зубы. – Ав остальных твоих действиях.
Я пытаюсь вспомнить события прошлой ночи, но ничего не выходит.
Чувствуя мое замешательство, она орет:
– Ты не только разбил окно в холле отеля… но еще и занимался сексом на барной стойке.
– Для меня в самый раз.
Она разочарованно топает каблуком.
– Нет. Мало того, что все в баре снимали на видео, как вы трахаетесь, ты явно был пьян и под кайфом.
Придется поверить ей на слово, поскольку я ни черта не помню.
– Все еще не понимаю, в чем проблема.
Нашим фанатам плевать, что в интернете гуляет секс-видео с моим участием. Возможно, это даже увеличит прибыль.
Черт, все должны меня благодарить.
Ее красный длинный ноготь рассекает воздух.
– Если ты забыл, один из участников твоей группы умер из-за наркотиков три месяца назад.
Как я мог забыть? Стоит мне закрыть глаза, и я заново переживаю ту аварию. Мне не следовало позволять ему садиться за руль.
– Излишне говорить, что это выглядит плохо. Поклонники все больше обеспокоены и недовольны твоими пьяными выходками, – продолжает она. – А вам это не нужно за несколько дней до начала тура по США.
Когда я встаю, пульсация в голове усиливается. Зевая, я вытаскиваю член из боксеров и мочусь на большое растение в коридоре.
Черт. Как же приятно.
– Ты сейчас издеваешься надо мной? – вопит Алексис, прежде чем повернуться к Чендлеру. – Теперь точно все. С меня хватит.
– Ты уже говорила это, – напоминаю я ей.
– Знаю, что он облажался, но мы можем что-нибудь придумать, – предлагает Чендлер.
Его ответ лишь заставляет ее ускорить шаг.
– Мы уже вышли за рамки дозволенного. У тебя не найдется столько денег, чтобы я согласилась разгребать его дерьмо, – кричит она и заходит в лифт.