– Теперь знаю.
В свою защиту скажу, что ни разу не заходила в гримерку до момента, когда поняла, что Феникс исчез.
Больше никогда не совершу подобной ошибки.
Мы останавливаемся возле другой комнаты, и Сторм стучит в дверь.
Нам открывает полностью обнаженный Мемфис… вместе с блондинкой, чьи губы присосались к его шее.
Я стараюсь удерживать взгляд над его талией. Затем вспоминаю, что я молода, одинока, любопытна… А он знаменит, обнажен и горяч.
Ага. Маленький Мемфис – полная противоположность слову «маленький».
Очевидно, у всех участников Sharp Objects огромные инструменты.
Мемфис лукаво улыбается, когда улавливает мой взгляд.
– Можешь зайти. Меня на всех хватит.
– Она не может, – почти рычит Сторм. – Феникс пропал. Ты его видел?
Мемфис качает головой.
– Не-а. Ты звонила ему на мобильный?
– У меня нет его номера, если только он не сохранил его со времен старшей школы.
Достав из кармана мобильный, Сторм подносит его к уху.
– Переключается на голосовую почту.
Мои внутренности скручиваются в узел.
Блондинка целует торс Мемфиса, привлекая его внимание к себе.
– Тебе придется сильнее постараться, если хочешь снова заполучить мой член. – Он смотрит на нас, когда она опускается на колени. – Удачи.
Затем захлопывает дверь перед нашими лицами.
Сторм мчится по коридору.
– Давай проверим казино внизу.
* * *
«Планета Голливуд», по сути, представляет собой один гигантский круг, что должно облегчить поиски Феникса…
Если бы он здесь был.
Испытывая раздражение, мы выходим из отеля и идем по улице. Сейчас уже два часа ночи, но в Вегасе выходные, поэтому на улице полно людей. И именно по этой причине я не придаю особого значения толпе, собравшейся вокруг фонтанов «Белладжио».
Пока мы не подходим ближе и я не вижу кучу полицейских и пожарных, окружающих место.
Сторму, должно быть, тоже любопытно, потому что он останавливается.
– Что происходит? – спрашиваю я женщину, которая качает головой, удаляясь от толпы.
– Какой-то идиот прыгнул в фонтан во время последнего шоу. Служба спасения только что выловила его. Ему повезло, что он не умер.
Черт.
– Просто безумие.
Она кивает в знак согласия, прежде чем уйти.
– Может, нам стоит разделиться? – предлагаю я Сторму.
Так шансы найти Феникса выше. К тому же я очень устала.
Он погружается в свои мысли.
– Думаю…
Внезапно он замолкает, а я перестаю дышать.
Потому что в двадцати футах от нас мы видим промокшего Феникса Уокера… которого утаскивают двое полицейских.
– Я не мочился в бассейн, – бормочет он.
– Это не бассейн, – выдавливает один из офицеров. – А фонтан.
– Ты кусок дерьма, – ворчит Феникс, когда мы подбегаем к нему. – Катись к черту.
Кажется, я влипла.
– Успокойся, – вмешивается второй офицер.
– Не указывай мне, что делать, урод. Я Феникс, мать его, Уокер.
Он выкрикивает последнее слово так громко, что я вздрагиваю.
– Я в курсе, – заявляет полицейский. – Моя дочь – ваша большая фанатка.
– Постойте, – говорю я офицерам, пока они уводят его. – Я его…
Я замолкаю, поскольку информация о том, что я его трезвый компаньон, хотя он явно в стельку пьян, может сыграть не в мою пользу.
– Друг, – решаю я, несмотря на то, как от этих слов сжимается мое горло. – Пожалуйста, не арестовывайте его.
– Задержите меня, трусы, – рычит Феникс, пытаясь вырваться из их хватки. – Мне, черт возьми, плевать.
Не стой мы перед представителями закона, я бы ему врезала.
Сторм смотрит на своего друга, а затем на офицеров.
– Вы сказали, что ваша дочь – наша фанатка, так?
Один из офицеров кивает.
– Да. А что?
– Я подарю вам четыре билета в первый ряд на завтрашнее шоу и пропуск за кулисы, если позволите нам отвести его в отель.
На мгновение мне кажется, что они не согласятся, но затем офицеры переглядываются и пожимают плечами.
– Хорошо, но если это повторится, мы его заберем.
– Не повторится, – заверяю я их, когда они отпускают Феникса.
– Спасибо, – благодарит Сторм, и мы подхватываем Уокера под руки. – Я прослежу, чтобы завтра вам доставили билеты по первому же звонку.
Офицеры уходят, а мы провожаем воинственного и промокшего насквозь Феникса обратно в отель. Хоть он и не облегчает нам задачу, продолжая выкрикивать непристойности и привлекать к себе внимание.
– Может, перестанешь? – процеживаю я сквозь стиснутые зубы, когда мы заходим в лифт и он спрашивает какую-то бедную старушку, не хочет ли она ему отсосать. По понятным причинам женщину это повергает в ужас, и она грозится вызвать охрану.