Я не могу попросить ее доверять мне…
Потому что она уже никогда не сможет этого сделать.
Глава 41
Леннон
Мать-природа берет свое.
Три дня назад у нас со Скайлар начались месячные… что объясняет мою обостренную эмоциональность.
И чувство голода.
В духе сестринской солидарности – и потребности в большом количестве сахара, шоколада и тампонов – я вышла перекусить во время концерта, пока Скайлар осталась, чтобы провести еще одно расследование по поводу мамочки номер два.
Я роюсь в бумажном пакете, который держу в руках, когда вхожу в гримерку.
– Так, я принесла нам немного «Твинки», шоколадных батончиков, мороженое…
– Некоторые вещи никогда не меняются, – усмехается знакомый голос.
Услышав Сабрину, я вскидываю голову.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
Должно быть, это просто ночной кошмар. Единственное логичное объяснение того, почему девушка, которая сделала своей жизненной миссией безостановочно мучить меня в течение многих лет, сидит всего в семи футах от меня… и смотрит так, будто это я не на своем месте.
Но, опять же, она всегда так на меня смотрела.
Будто мне нигде нет места.
И спустя время я начинала верить, что это так.
Переключив внимание на что-то позади меня, лицо Сабрины сияет.
– Вот ты где, малыш. Прости, что опоздала, мой самолет задержали.
Мне становится плохо, когда в комнату заходит потный Феникс. Мысли беспорядочно крутятся в голове, и я пытаюсь сложить кусочки воедино.
Миновали сутки с момента нашей ссоры, а мы до сих пор не сказали друг другу ни слова, что вышло довольно легко, поскольку я намеренно провела ночь в комнате Джорджа.
Видимо, Феникс пригласил сюда Сабрину в качестве расплаты.
Но так ли это?
Ведь она назвала его «малышом».
Как и раньше.
Спустя мгновение входит Сторм. Его глаза округляются, когда он видит Сабрину на диване. Затем он щурится, переводя взгляд на Феникса.
– Ты продолжаешь лажать.
Из уборной выходит растерянная Скайлар.
– Что происходит?
Хотелось бы мне знать.
Далее к нам присоединяются Мемфис, Чендлер и Джордж.
– Отличный ко… – Напряжение, должно быть, отчетливо витает в воздухе, поскольку Мемфис обрывает себя на полуслове и оглядывается, пока не останавливает взгляд на Сабрине.
– Что за новая цыпочка?
– Не новая, – отвечает Сторм. – Это Сабрина.
На этот раз брови Чендлера взлетают вверх.
– Ох, бога ради! – Затем он уходит, бормоча что-то о том, что ему не доплачивают за драму.
– А ты смелый ублюдок. Смелый и глупый, – качает головой Мемфис.
Насчет последнего он определенно прав.
Джордж подходит ко мне.
– Ты в порядке?
Я натягиваю на лицо улыбку, такую же фальшивую, как сама Сабрина.
– Да. А почему должно быть иначе?
В этот момент до меня доходит, что все – кроме бедняжки Скайлар, которая с каждой минутой выглядит все более растерянной, – знают, что Феникс изменил мне с Сабриной, и именно из-за этого между нами все закончилось.
Теперь уже явно раздраженная, Сабрина оборачивается, чтобы посмотреть на Мемфиса.
– Прости. Есть какая-то проблема?
К ее чести, она выглядит еще прекраснее, чем в старшей школе. Светлые волосы стали длиннее, она загорела, ее макияж безупречен.
И к тому же она похудела.
– Скоро будет, – огрызается Скайлар. – Кто ты, черт возьми, такая?
Не желая терять здесь положение главной цыпочки, Сабрина встает.
– Я школьная возлюбленная Феникса.
О боже. Я бы рассмеялась, если бы не считала, что вместо этого меня стошнит.
Однако Сторму ничего не мешает. На самом деле не думаю, что когда-либо в своей жизни слышала, чтобы этот парень так заливался смехом.
– Дьявольское заблуждение.
У Сабрины отвисает челюсть.
– Прос…
– Я пойду в душ, – встревает Феникс.
С тем же успехом я могла бы вообще больше не находиться в комнате, потому как все его внимание приковано к ней.
Именно это действие – вернее, бездействие – заставляет меня понять, что он не пытается мне отплатить.
Будь это так, он бы смотрел на меня, ожидая реакции.
Черт, он бы расхаживал по комнате, молча злорадствуя.
Сабрина здесь не из-за меня.
Она здесь, потому что Феникс хочет, чтобы она была рядом.
– После можем сходить перекусить.
Я чуть не отшатываюсь от силы удара. Феникс Уокер никогда не водил меня на свидания. Но он без проблем пригласил девушку, которая безжалостно издевалась надо мной до такой степени, что я искренне начинала верить в то, что она говорила правду.
Я приехала, чтобы заставить его страдать. Чтобы причинить ему боль.