— Нет, — пробормотала Сара. — Я открыла ящик стола, нашла письмо… и прочитала его, — призналась она. — А потом я позвонила Ванессе и рассказала ей, что… — Она с трудом сдерживала рыдания. — Я сказала, что мама просила тебя жениться на ней, и что ты это сделаешь, потому так надо для размеренного течения жизни… Я…
Брендан уставился в пол, не зная, кому сейчас хуже — Ванессе или Саре. Его дочь была добрым человеком. Он понимал, что она никогда сознательно не причинит кому-либо боль. Он допускал, что Сара просто не подумала, к чему может привести ее откровенность.
— Эх, Сара, Сара, — вздохнул Брендан и положил кольцо Ванессы в нагрудный карман. Затем он подошел к дочери и прижал ее к себе, не заботясь о том, что слезы вымочат его пиджак.
— Прости меня, папочка, — пробормотала Сара. — Я не хотела никому делать хуже. Я не соображала, что говорю. Я была так расстроена и рассержена на тебя, потому что… Даже не знаю почему. И я так скучаю по маме, и…
— Тсс, — прошептал Брендан, гладя ее шелковистые светлые волосы. — Ладно, малышка. Все будет в порядке.
— Что сказала Ванесса?
Он погладил ее по спине.
— Она вернула мне кольцо.
Сара вновь разразилась слезами. Брендан не знал, что еще можно сделать, и просто прижимал ее к себе. Его собственное сердце готово было разорваться на части — теперь уже не только из-за возвращенного ему кольца, означавшего конец всем его мечтам о счастливом будущем, но и из-за горьких переживаний Сары.
Наконец, когда она успокоилась, Брендан отпустил ее и вынул из кармана носовой платок. Он подвел Сару к кровати, усадил, сел рядом с ней и протянул платок.
— Вытри глаза.
— Она отдала тебе кольцо? — Сара шмыгнула носом. — О, папа, не могу поверить, что это я все натворила.
— Я постараюсь все объяснить Ванессе. В случившемся есть доля моей вины, и она ничуть не меньше твоей. — Брендан откинул волосы со лба. — Я должен был давным-давно рассказать ей о письме.
— Я сказала Ванессе, что ты женишься на ней только потому, что это следует сделать, потому что это логично и целесообразно. Но ведь на самом деле все не так, да, папа? — спросила Сара жалобно.
— Не так, — ответил он. — Я предложил Ванессе выйти за меня замуж, потому что полюбил ее. Я любил твою маму, но ее больше нет. И хотя я все еще люблю ее, Ванессу я тоже люблю… Я люблю ее и хочу жениться на ней. Я хочу, чтобы она жила здесь, с нами, чтобы они с Дорис стали частью нашей семьи… Вот только не знаю, поверит ли она мне сейчас.
Он посмотрел в пол, помолчал, затем продолжил:
— Мне жаль, что я расстроил тебя. Но, честно говоря, милая, ты зря все это сделала.
Сара уставилась на мокрый платок, который комкала в руках.
— Я правда не знаю, почему так поступила. Это просто… Мне так нравился Чарли, и я думала, что тоже ему нравлюсь… А этот негодяй обманул меня. Ты же все свободное время проводил с Ванессой, вместо того чтобы быть с нами… — На глаза Сары вновь навернулись слезы.
Брендан положил ладонь на ее руку.
— Сара, я тебя понимаю. Это вполне естественно, что ты немного ревнуешь меня к Ванессе. Тебе кажется, что она «крадет» меня у вас, но так и должно быть. Мужчина в моем возрасте не может заниматься только детьми. Послушай, несколько месяцев назад ты сама говорила, что мне нужно начать встречаться с кем-нибудь.
Сара шмыгнула носом.
— И что мы теперь будем делать, когда я все испортила?
Брендан встал с кровати, не сумев сдержать улыбки.
— Я могу сказать, что мы будем делать. Мы пойдем в кухню, приготовим что-нибудь на ужин, поедим, и я поеду к Ванессе. Я упаду перед ней на колени и стану умолять простить меня.
— Пожалуйста, скажи ей, что мне очень жаль, — всхлипнула Сара. — А завтра… завтра я сама позвоню ей и извинюсь.
Брендан притянул дочь к себе и поцеловал в щеку.
— Не волнуйся. У нас с Ванессой все будет хорошо, — сказал он мягко и вздохнул: — А если не будет — значит, и быть не могло.
Когда Ванесса увидела свет фар машины Брендана сквозь штору окна в гостиной, ей захотелось забаррикадировать входную дверь, убежать в спальню и с головой забраться под одеяло. Она не желала разговаривать с ним. Не желала видеть его красивое лицо. Им не о чем больше говорить. Они не могут пожениться. И она была дурой, когда верила, что счастье для нее возможно.
Но, естественно, она не бросилась придвигать комод к двери, не побежала прятаться под одеяло в свою спальню. Лишь плотнее прикрыла дверь комнаты Дорис и отправилась в кухню, чтобы поставить чайник.
Брендан постучал во входную дверь и открыл ее.
— Мне можно войти?