– Подобное поведение во время дуэли...
– Значит, я выиграл, – сказал Адолин.
Женщина сплюнула.
– Дуэль должна продолжаться до трех сломанных частей Доспехов. Вы сломали только две.
Адолин посмотрел вниз на потрясенного Салинора. Затем наклонился, сорвал наплечник противника и раздавил его между кулаками.
– Есть.
Ошеломленная толпа не дышала.
Адолин опустился на колени рядом с Салинором.
– Твой Клинок.
Салинор попытался встать, но без нагрудника сделать это оказалось очень тяжело. Броня была повреждена, и ему пришлось перекатиться на бок, чтобы подняться на ноги. Выполнимо, но для осуществления подобного маневра Салинору явно не хватало опыта в ношении Доспехов. Ударом в плечо Адолин снова отправил его на землю.
– Ты проиграл, – прорычал Адолин.
– Ты жульничал! – огрызнулся Салинор.
– Каким образом?
– Не знаю каким! Просто... просто так не полагается...
Он осекся, когда Адолин аккуратно поместил свою облаченную в перчатку руку на его шею. Глаза Салинора расширились.
– Ты не посмеешь.
Вокруг него из песка показались спрены страха.
– Моя награда, – проговорил Адолин, внезапно почувствовав себя опустошенным.
Дрожь его оставила. Шторма, он никогда не чувствовал себя во время дуэли так, как сейчас.
В руке Салинора появился меч.
– Победа, – нерешительно произнесла судья, – присуждается Адолину Холину. Салинор Эвед лишается своего Осколка.
Салинор позволил Клинку выскользнуть из пальцев. Адолин взял его и опустился на колени рядом с противником, удерживая оружие рукоятью к нему.
– Разрушь связь.
Салинор помедлил, но в конце концов дотронулся до рубина на рукояти меча. Драгоценный камень вспыхнул. Связь разорвалась.
Адолин встал, вытащил рубин и раздавил его рукой в бронированной перчатке. Необязательный поступок, но он послужит хорошим символом. Толпа наконец ожила, послышались яростные голоса. Люди пришли поглазеть на представление, а взамен получили безжалостное избиение. Что ж, на войне такое случалось часто. По мнению Адолина, для них будет полезным увидеть подобное зрелище. Однако, возвращаясь в комнату для ожидания, он был не так уж в себе уверен. Он поступил опрометчиво. Отпустить Клинок? Загнать себя в ситуацию, когда враг мог подняться на ноги?
Адолин вошел в комнату перед выходом на арену, где его ждал Ренарин с широко раскрытыми от изумления глазами.
– Это невероятно, – проговорил младший брат. – Самый короткий поединок за Осколки в истории! Поразительно, Адолин!
– Я... Спасибо. – Он протянул Клинок Осколков Салинора Ренарину. – Подарок.
– Адолин, ты уверен? Я имею в виду, что даже со своими Доспехами управляюсь не лучшим образом.
– Полный набор не помешает, – ответил Адолин. – Бери.
Ренарин, похоже, сомневался.
– Бери, – повторил Адолин.
Скорчив гримасу, Ренарин нерешительно взял меч. Адолин покачал головой, присев на одну из укрепленных скамеек, рассчитанных на Носителей Осколков. В комнату вошла спустившаяся с верхних трибун Навани.
– То, что ты сделал, – заметила она, – не сработало бы с более искусным соперником.
– Я знаю, – ответил Адолин.
– Тем не менее твой поступок мудр, – сказала Навани. – Ты скрываешь свое настоящее мастерство. Кто-то может посчитать, что сейчас ты победил обманом, сражаясь недостойно, не как в настоящей дуэли. Возможно, они будут и дальше тебя недооценивать. Я смогу использовать это для организации следующих дуэлей.
Адолин кивнул, притворившись, что именно поэтому повел себя таким образом.
Глава 15. «Башня»
Рабочая форма – стойкость, тщание.
Слышишь спрена глухие шептания?
Таинства ради ищи эти свойства,
Свободу от страха и беспокойства.
– Торговец Твлакв, – проговорила Шаллан. – Полагаю, на тебе сейчас не та пара обуви, которая была в первый день нашего путешествия.
Твлакв остановился на пути к вечернему костру, но спокойно принял вызов. Он повернулся к девушке с улыбкой, встряхнув головой.
– Боюсь, вы введены в заблуждение, ваша светлость! В самом начале этой поездки я потерял в шторме один из сундуков с одеждой. У меня есть обувь, но только одна пара для меня самого.
Явная ложь. Однако после шести дней совместного путешествия Шаллан обнаружила, что Твлакв не слишком заботится о том, чтобы не быть пойманным на лжи.