Тем не менее у мужчины было крепкое тело и шрам на щеке. А значит, он повидал сражения. Лучше всего его проверить. Человек пристально смотрел на Ренарина и Адолина, и со своей позиции Каладин не видел, какого цвета его глаза.
Когда Каладин оказался рядом, песок под его ногой скрипнул. Мужчина немедленно развернулся, и Каладин инстинктивно взял копье наперевес. Теперь он видел глаза человека – они были карими – но не смог бы определить его возраст. Эти глаза каким-то образом выглядели старыми, но кожа мужчины казалась недостаточно морщинистой, чтобы им соответствовать. Возможно, ему тридцать пять. А может, семьдесят.
«Слишком молод», – подумал Каладин, хоть и не смог бы сказать почему.
Он опустил копье.
– Извините, я немного дерганый. Всего несколько недель на работе. – Каладин попытался сказать это обезоруживающе.
Не сработало. Мужчина оглядел его сверху донизу, по-прежнему излучая сдержанную угрозу воина, решающего, стоит ли наносить удар. Наконец он отвернулся от мостовика и расслабился, принявшись снова наблюдать за Адолином и Ренарином.
– Кто вы? – спросил Каладин, подходя к человеку. – Я уже сказал, что новичок. Пытаюсь узнать, как кого зовут.
– Ты мостовик. Тот, что спас кронпринца.
– Да, – подтвердил Каладин.
– Можешь перестать вынюхивать, – проговорил мужчина. – Я не собираюсь вредить твоему проклятому Бездной принцу.
У него был низкий, скрипучий голос. Колючий. Со странным акцентом.
– Он не мой принц, – ответил Каладин. – Просто моя ответственность.
Он снова оглядел мужчину, заметив кое-что еще. Легкая одежда, перевязанная веревками, очень походила на ту, что носили некоторые из ардентов. Голова, заросшая волосами, сбила Каладина с толку.
– Вы солдат, – предположил Каладин. – Я имею в виду, бывший.
– Ага, – ответил мужчина. – Меня зовут Зейхел.
Каладин кивнул, несоответствия встали на место. Иногда солдат уходил в отставку и поступал в ардентию, если ему было не к чему возвращаться. Правда, Каладин ожидал, что они потребуют от человека хотя бы обрить голову.
«Интересно, если Хав находится где-то в одном из монастырей, – отстраненно подумал Каладин, – что он обо мне думает теперь?»
Возможно, он мог бы гордиться. Хав всегда считал службу в охране наиболее достойным для солдата назначением.
– Что они делают? – спросил Каладин Зейхела, кивнув на Ренарина и Адолина, которые, несмотря на мешающие им Доспехи Осколков, сели на землю перед старшими ардентами.
Зейхел хмыкнул.
– Младшего Холина должен выбрать один из мастеров. Для тренировки.
– Они не могут просто выбрать, кого хотят?
– Нет. Хотя ситуация все же несколько неловкая. Принц Ренарин никогда раньше не практиковался с мечом. – Зейхел помолчал. – Быть выбранным мастером – это шаг, который большинство светлоглазых мальчиков соответствующего ранга проходят, когда достигают десяти лет.
Каладин нахмурился.
– Почему он до сих пор не тренировался?
– Некоторые проблемы со здоровьем.
– И они действительно могут ему отказать? – спросил Каладин. – Сыну самого кронпринца?
– Они могли бы, но, вероятно, не будут. Недостаточно смелые.
Человек прищурился, когда Адолин встал и подал какой-то знак.
– Бездна. Было у меня подозрение, что он ожидал моего возвращения.
– Мастер меча Зейхел! – прокричал Адолин. – Вы не сидите с остальными.
Зейхел вздохнул и кинул на Каладина смиренный взгляд.
– Я, вероятно, также недостаточно храбр. Попытаюсь не причинять ему слишком много боли.
Он обошел перила и подбежал к принцам. Адолин нетерпеливо сжал руку Зейхела, а затем указал на Ренарина. Зейхел смотрелся неуместно среди других ардентов с их лысыми головами, аккуратно подстриженными бородами и чистой одеждой.
– Ха, – произнес Каладин. – Не кажется ли он тебе странным?
– Вы все кажетесь мне странными, – легкомысленно ответила Сил. – Все, кроме Камня, который является настоящим джентльменом.
– Он думает, что ты божество. Не стоит ему потворствовать.
– Почему нет? Я – божество.
Каладин повернул голову и укоризненно посмотрел на крошечную девушку, сидящую у него на плече.
– Сил...
– Что? Это правда! – Она усмехнулась и сложила пальцы так, словно сжимала что-то крошечное. – Небольшая его часть. Очень-очень малая. И тебе теперь дозволено мне кланяться.
– Сложновато, когда ты сидишь у меня на плече, – пробормотал Каладин.
Он заметил Лоупена и Шена, проходящих через ворота и, скорее всего, принесших ежедневные отчеты от Тефта.