Последнее число оказалось довольно большим. Если мостовики выживали, они становились сильнее, таская мосты. Как доказал Каладин на собственном опыте, это позволяло сделать из них хороших солдат. Если их мотивировать, конечно.
На обратной стороне раковины Сигзил отметил для Каладина способ организации патрулей за пределами лагеря. Скоро у него будет достаточно новичков, готовых начать патрулирование прилегающих к лагерям областей, о чем Каладин говорил Далинару. Тефт считал, что было бы неплохо Каладину тоже в этом поучаствовать. Тогда новички смогли бы провести с ним время.
– Ночью придет сверхшторм, – заметил Лоупен. – Сиг сказал, он обрушится спустя пару часов после заката. Подумал, что ты захочешь подготовиться.
Каладин кивнул. Очередная возможность для мистических чисел появиться вновь – оба предыдущих раза они возникали во время шторма. Далинар и его семья будут под надежным присмотром – Каладин позаботится.
– Спасибо за отчет, – сказал Каладин, пряча раковину в карман. – Возвращайся и скажи Сигзилу, что предложенный им маршрут уводит слишком далеко от лагерей. Пусть нарисует другой. Также передай Тефту, что сегодня потребуется больше людей. И пусть Моаш и Дрехи идут отдыхать. Они провели слишком много времени на дежурстве. Сегодня ночью я лично буду охранять Далинара. Думаю, лучше, если во время шторма вся его семья будет вместе.
– На то воля ветра, парень, – ответил Лоупен, прикончив остатки уты, и присвистнул, взглянув на тренировочную площадку. – Это что-то, не так ли?
Каладин проследил за взглядом Лоупена. Адолин, оставивший брата на попечение Зейхелу, выполнял тренировочные движения с Клинком. Он изящно скакал и крутился на песке, выписывая мечом широкие, плавные узоры.
Доспехи никогда не выглядели неуклюже на практикующемся Носителе. Впечатляющие, блестящие, они приспосабливались к телосложению того, кто их надевал. Размахивая мечом и переходя из одной стойки в другую, Адолин отражал солнечный свет словно зеркало. Каладин знал, что это была лишь разминочная последовательность, больше зрелищная, чем практичная. Нельзя позволить себе что-то подобное на поле боя, хотя многие из отдельных позиций и рубящих ударов представлялись полезными движениями.
Даже зная все это, Каладину пришлось прогнать чувство благоговения. Носители Осколков в Доспехах в бою выглядели нечеловечески – скорее Герольды, чем обычные люди.
Он заметил Сил, которая сидела на краю нависающей над Адолином крыши и наблюдала за молодым человеком. Сил была слишком далеко, чтобы Каладин мог распознать выражение ее лица.
Адолин закончил упражнения, вонзив Клинок в землю и припав на одно колено. Меч наполовину погрузился в песок, а когда его отпустили, исчез.
– Я и раньше видел, как он призывает оружие, – сказал Каладин.
– Ага, ганчо, во время битвы, когда мы спасли его жалкую задницу от Садеаса.
– Нет, до того, – произнес Каладин, вспомнив эпизод со шлюхой в лагере Садеаса. – Он спас кое-кого от издевательств.
– Ха, – ответил Лоупен. – Знаешь, тогда он не так уж и плох.
– Полагаю, да. В любом случае, с тобой я закончил. Не забудь прислать отряд на замену.
Лоупен отсалютовал и забрал с собой Шена, который сунулся к учебным мечам в боковой части двора. Вместе они трусцой побежали выполнять поручение.
Каладин обошел посты, проверив Моаша и остальных, прежде чем отправиться туда, где до сих пор не снявший броню Ренарин сидел на земле перед своим новым учителем.
Зейхел, ардент с древними глазами, замер в торжественной позе, которую портила его неаккуратная борода.
– В Доспехах тебе нужно научиться сражаться заново. Из-за них изменяется походка, то, как солдат держит оружие, все движения.
– Я... – Ренарин опустил взгляд. Юноша в очках, облаченный в великолепную броню, выглядел очень странно. – Мне не нужно будет переучиваться, мастер. Меня никогда не учили сражаться.
Зейхел хмыкнул.
– Хорошо. Значит, мне не придется искоренять старые, дурные привычки.
– Да, мастер.
– Тогда начнем с малого, – проговорил Зейхел. – Там, за углом, лестница. Взберись по ней на крышу полигона. Потом спрыгни вниз.
Ренарин резко взглянул на него.
– ...спрыгнуть?
– Я стар, сынок, – ответил Зейхел. – Если повторяю по сто раз, то съедаю не тот цветок.
Каладин нахмурился, а Ренарин наклонил голову и вопросительно посмотрел на Каладина. Бывший мостовик пожал плечами.