– Так ты просто... устал от сражений? – спросила Шаллан.
Теперь у нее был стол. Вернее, столик – маленький предмет дорожной мебели, который можно легко разобрать. Его вынесли из повозки, и Шаллан пересматривала за ним некоторые записи Джасны.
Как только день приблизился к концу, караван разбил лагерь. Сегодня они проехали хорошее расстояние, но после того, что им пришлось испытать, Шаллан не слишком торопила караванщиков. Спустя четыре дня путешествия они достигли участка, где налеты бандитов были гораздо менее вероятны. Они приближались к Разрушенным равнинам, обеспечивавшим безопасность.
– Устал от сражений? – переспросил Газ, посмеиваясь.
Он взял железную петлю и начал ее прибивать. Периодически бывший дезертир бросал взгляд в сторону, у него было что-то вроде нервного тика.
– Бездна, нет. Это не мы, это все штормовые светлоглазые! Не обижайтесь, ваша светлость. Но шторм их побери, да как следует!
– Они перестали бороться за победу, – тихо добавил Рэд. – Начали сражаться за сферы.
– Каждый день, – проговорил Газ. – Каждый штормовой день мы просыпались и сражались на плато. Но не было никаких достижений. Кого заботили наши достижения? Кронпринцы охотились за гемсердцами. А мы находились считай что в рабстве, пойманные в ловушку наших присяг. Мы были добровольцами, поэтому, в отличие от обычных граждан, не обладали правом путешествия. Мы умирали, истекали кровью и страдали, чтобы они могли набить карманы! И больше ничего. Поэтому мы сбежали. Компания собутыльников, хотя мы и служили разным кронпринцам. Мы сбежали, оставив их войну и их самих.
– Эй, Газ, – сказал Рэд. – Это еще не все. Будь честным с леди. Не ты ли задолжал несколько сфер ростовщикам? Что насчет твоих слов, будто ты был в одном шаге от того, чтобы превратиться в мостовика...
– Теперь у меня другая жизнь, – ответил Газ. – Все это в прошлом. И ничто в прошлой жизни больше не имеет значения. – Он закончил прибивать петлю. – Кроме того, ее светлость Шаллан обещала, что позаботится обо всех наших долгах.
– Вам все простят, – подтвердила Шаллан.
– Видишь?
– За исключением запаха изо рта, – добавила она.
Газ взглянул на нее, его лицо, покрытое шрамами, покраснело от смущения, а Рэд просто расхохотался. Через мгновение Газ тоже начал посмеиваться. Было что-то располагающее в этих солдатах. Они ухватились за шанс снова начать жить нормальной жизнью и были настроены его не упустить. За те дни, что они путешествовали вместе, не случилось ни одной проблемы с дисциплиной. Бывшие дезертиры служили ей с готовностью и выполняли все поручения с энтузиазмом.
Доказательством могло служить то, что Газ установил обратно боковую часть ее повозки, а затем открыл щеколду и распахнул маленькое окошко, впуская свет внутрь. Он с улыбкой указал жестом на новое окно.
– Возможно, не слишком подобающе для светлоглазой леди, но, по крайней мере, теперь вы сможете выглядывать наружу.
– Неплохо, – поаплодировал ему Рэд. – Почему ты нам не рассказывал, что умеешь плотничать?
– Меня никто не учил, – ответил Газ, принимая странно торжественный вид. – Просто околачивался вокруг лесопилки, вот и все. Там и понахватался.
– Очень мило, Газ, – похвалила Шаллан. – Я очень ценю то, что ты сделал.
– Пустяки. Возможно, стоит прорезать второе окно с другой стороны. Посмотрим, смогу ли я стянуть у торговцев еще одну петлю.
– Уже лижешь ботинки нашей новой хозяйки, Газ?
К группе присоединился Ватах. Шаллан не заметила его приближения.
Предводитель бывших дезертиров принес маленькую миску дымящегося карри из общего котла. Шаллан почувствовала запах острого перца. В караване готовили приличествующую женщинам еду, и теперь она была обязана ею питаться. Несмотря на то, что такая пища была приятной заменой рагу, которое она ела с рабами, ей, возможно, все-таки удастся стащить порцию карри, пока никто не смотрит.
– Ты никогда даже не пытался предложить мне такое, Газ, – продолжил Ватах, макая хлеб в соус и откусывая кусок. Он говорил, набив рот. – Похоже, ты счастлив снова стать рабом светлоглазых. Удивительно, что твоя одежда еще не порвалась после того, как ты столько ползаешь и выскребаешь грязь.