– Существует целый мир, Шаллан, – продолжила принцесса, – которого наш разум касается только поверхностно. Мир глубоких, абсолютных мыслей. Мир, созданный глубокими, абсолютными мыслями. Видя Шейдсмар, ты погружаешься в его глубины. В каком-то смысле это чужое для нас место, но в то же время мы формируем его. С некоторой помощью.
– Что мы делаем?
– Что такое спрены? – поинтересовалась Джасна.
Вопрос застал Шаллан врасплох, но теперь она уже привыкла к требующим размышлений вопросам Джасны. Девушка подумала и сформулировала ответ:
– Никто не знает, что представляют из себя спрены, хотя у многих философов есть разные мнения на...
– Нет, – перебила Джасна. – Что они такое?
– Я...
Шаллан подняла взгляд на пару спренов ветра, крутящихся в воздухе. Они выглядели как крошечные ленты света, мягко сияющие, танцующие один вокруг другого.
– Они – воплощенные идеи.
Джасна обернулась к ней.
– Что? – спросила Шаллан, подпрыгнув. – Я не права?
– Нет, – ответила Джасна. – Ты права.
Принцесса сощурилась.
– Вот лучшее, что я смогла придумать: спрены – это элементы когнитивной реальности, ускользнувшие в физический мир. Они являются общими идеями, которые получили частицу разумности, возможно, из-за человеческого вмешательства. Представь часто сердящегося человека. Представь, что его друзья и семья могли бы относиться к его гневу как к зверю или вещи, которая властвует над ним, как к чему-то внешнему. Люди обычно персонифицируют объекты и явления. Мы говорим о ветре, как будто он имеет свою собственную волю. Спрены – это такие идеи, идеи коллективного человеческого опыта, каким-то образом ожившие. Шейдсмар – место, где это происходит в первый раз, и это место принадлежит им. Хотя мы его создали, они придали ему форму. Они живут там; правят в своих собственных городах.
– Городах?
– Да, – ответила Джасна, снова обращая взгляд на океан. Она казалась обеспокоенной. – Спренов огромное количество. Некоторые так же разумны, как люди, и создают города. Другие похожи на рыб и просто плывут по течению.
Шаллан кивнула. Несмотря на то, что, по правде говоря, ей тяжело было понять все сказанное, не хотелось, чтобы Джасна останавливалась. Шаллан нуждалась в этом знании, жаждала его всей душой.
– Это имеет отношение к вашим открытиям? Насчет паршменов и Несущих Пустоту?
– Я пока что не смогла определиться. Спрены не всегда общительны. Иногда они не обладают знанием. Иногда они мне не доверяют из-за нашего древнего предательства.
Шаллан нахмурилась и посмотрела на наставницу.
– Предательства?
– Они рассказали мне о случившемся, – ответила Джасна, – но не уточнили деталей. Мы нарушили клятву, и это их очень сильно оскорбило. Думаю, некоторые спрены умерли, хотя мне непонятно, как может погибнуть идея.
Джасна повернулась к Шаллан с торжественным выражением лица.
– Я понимаю, что ты ошеломлена. Тебе придется это изучить, все целиком, если собираешься помогать мне. Ты все еще хочешь?
– У меня есть выбор?
В уголках губ Джасны показалась улыбка.
– Сомневаюсь. Ты преобразуешь самостоятельно, без помощи фабриала. Ты такая же, как я.
Шаллан стала смотреть на волны. Такая же, как Джасна. Что это значит? Почему...
Девушка замерла, моргая. На мгновение Шаллан показалось, что она увидела тот же узор, что и прежде, тот самый, заставивший листок покрыться выпуклостями. На этот раз он виднелся в воде, нанесенный на поверхность волны, как бы немыслимо это ни звучало.
– Ваша светлость... – проговорила Шаллан, схватив Джасну за руку. – Мне показалось, я увидела кое-что в воде, только что. Узор из острых линий, похожий на лабиринт.
– Покажи мне где.
– Он был на одной из волн, мы уже проплыли мимо. Но думаю, что видела его и раньше, на одном из моих листков. Это что-нибудь значит?
– Скорее всего, да. Должна признать, Шаллан, что нахожу обстоятельства нашей встречи невероятными. Подозрительно невероятными.
– Ваша светлость?
– Они в этом замешаны, – сказала Джасна. – Они привели тебя ко мне. И, похоже, все еще за тобой наблюдают. Так что, Шаллан, теперь у тебя нет выбора. Возвращаются старые времена, и я не вижу в этом хорошего знака. Спрены поступили так ради самосохранения. Они чувствуют грядущую опасность, поэтому возвращаются к нам. Теперь наше внимание должно переключиться на Разрушенные равнины и древние остатки Уритиру. Пройдет еще очень много времени, прежде чем ты вернешься домой.