Он натянул поводья, предупреждая попытку лошади наклониться и снова начать дергать траву. Бестия оказалась очень целеустремленной.
– О чем вы говорили?
– О покушении на убийство, – ответил Каладин, прищурившись. – И видел ли он кого-нибудь перед... – Он сделал паузу. – Перед штормом.
Каладин опустил глаза и встретился взглядом с Сил.
– Сам шторм вырвал бы перила с корнем.
– И согнул бы их, – сказала Сил, вставая и усмехаясь. – О-о-о...
– Они были чисто срезаны, строительный раствор внизу сколот, – продолжил Каладин. – Готов поспорить, что сила ветра была равна весу короля, прислонившегося к ним.
– Тогда диверсия должна была произойти после шторма.
Это сужало временные рамки. Каладин повернул лошадь туда, где скакал Натам. К сожалению, догонять было нелегко. Натам двигался рысью с явным страхом, а Каладин не мог заставить свою лошадь идти быстрее.
– У тебя проблемы, мостовичок? – спросил Адолин, подъезжая рысцой.
Каладин взглянул на молодого принца. Отец Штормов, трудно не чувствовать себя крошечным, когда рядом скачет такое чудовище, как у Адолина. Каладин попытался пришпорить свою клячу, чтобы она шла быстрее. Та продолжала цокать на одной скорости, описывая круги, что являлось своего рода тренировочной пробежкой для лошадей.
– Возможно, в молодости Капелька отличалась резвостью, – сказал Адолин, кивая на кобылу Каладина, – но это было пятнадцать лет назад. Если честно, я удивлен, что она все еще здесь, но, похоже, лошадь прекрасно подходит для обучения детей. И мостовиков.
Каладин не обращал на принца внимания, смотря вперед и по-прежнему пытаясь заставить лошадь набрать скорость и догнать Натама.
– Но если ты хочешь что-то погорячее, – продолжил Адолин, указав в сторону, – вон та, Гроза, возможно, понравится тебе больше.
Он указал на большую стройную кобылу в собственном вольере, оседланную и привязанную к столбу, который прочно укрепили в отверстии в земле. Длинная веревка позволяла лошади совершать короткие пробежки, но только по кругу. Фыркая, она дергала головой.
Адолин ударил пятками своего коня, послав его вперед, и обогнал Натама.
«Гроза, значит?» – подумал Каладин, осматривая животное.
Определенно, кобыла казалась порезвее, чем Капелька. Также казалось, что лошадь будто хотела вырвать кусок из любого, кто подойдет слишком близко.
Каладин повернул Капельку в нужном направлении. Приблизившись, он притормозил, чему его кобыла только обрадовалась, и слез на землю. Сделать это оказалось сложнее, чем он ожидал, но ему удалось не упасть лицом вниз. Оказавшись на земле, Каладин упер руки в бока и начал рассматривать бегающую внутри ограждения лошадь.
– Не ты ли только что жаловался, – сказала Сил, появляясь из-за головы Капельки, – что предпочел бы идти пешком, чем позволил лошади нести себя?
– Ага, – ответил Каладин.
Неосознанно он удерживал в себе немного штормсвета. Совсем чуть-чуть. Когда он говорил, свет утекал, невидимый, но, присмотревшись, Каладин заметил в воздухе легкую рябь.
– Тогда что же ты делаешь, раздумывая насчет того, чтобы оседлать ту лошадь?
– Эта лошадь, – сказал он, кивнув на Капельку, – только для прогулок. Прогуливаться я могу и на собственных ногах. Та другая – для войны.
Моаш был прав. Лошади – преимущество на поле битвы, поэтому Каладин должен хотя бы в общих чертах знать, как с ними обращаться.
«Такой же аргумент привел мне Зейхел относительно обучения сражаться против Носителя Осколков, – подумал Каладин с беспокойством. – А я его отверг».
– Что ты надумал сделать? – спросила Дженет, подъезжая к нему.
– Я оседлаю ту лошадь, – ответил Каладин, указав на Грозу.
Дженет фыркнула.
– Она сбросит тебя в один миг, и ты свернешь себе шею, мостовик. Она не любит наездников.
– На ней седло.
– Только чтобы она могла к нему привыкнуть.
Лошадь закончила круг галопом и притормозила.
– Мне не нравится твой взгляд, – сказала ему Дженет, поворачивая свое животное в сторону. Ее лошадь стала нетерпеливо топтаться, как будто желала двигаться дальше.
– Я собираюсь попробовать, – проговорил Каладин и пошел вперед.
– Ты даже не сможешь на нее взобраться.
Дженет внимательно наблюдала, словно ей было любопытно, что он намеревается делать. Хотя, как казалось Каладину, Дженет больше заботила безопасность лошади, а не его собственная.
Сил приземлилась на плечо мостовика, пока он шел к Грозе.
– Все снова получится так, как на полигоне светлоглазых, да? – спросил Каладин. – Закончится тем, что я буду валяться на земле, уставившись в небо, и чувствовать себя дураком.