– Это он! – воскликнул Адолин и побежал вперед.
Тот самый паршенди, с которым отец сражался на Башне, единственный Носитель Осколков, которого они видели среди врагов в течение недель или даже месяцев.
Возможно, последний у них.
Носитель Осколков повернулся к Адолину, сжимая в руках огромное вырезанное гемсердце. С него капал ихор и плазма.
– Сразись со мной! – крикнул Адолин.
Группа солдат паршенди пробежала мимо Носителя Осколков к длинному выпавшему камню в конце скального образования, туда, где холм раскололся сверху вниз по центру. Носитель Осколков протянул гемсердце одному из бегущих, затем повернулся и стал наблюдать за тем, как они прыгают.
Они взмыли над пропастью, чтобы приземлиться на вершине другой половины холма на смежном плато. Адолина все еще изумляло то, что солдаты паршенди могут перепрыгивать через ущелья. Он почувствовал себя дураком, когда понял, что эти возвышенности не являлись для них такой ловушкой, какой стали бы для людей. Для паршенди расколовшаяся пополам гора была все лишь очередным ущельем, которое можно перепрыгнуть.
Все больше и больше паршенди перелетали пропасть, убегая от людей внизу, прыгая к безопасности. Адолин заметил одного, оступившегося в прыжке. Бедняга закричал, сорвавшись в пропасть. Это было для них опасно, но явно не настолько, как пытаться сражаться с людьми.
Носитель Осколков остался на месте. Адолин не обращал внимания на убегающих паршенди – так же, как и на Джакамава, звавшего его отступить. Принц побежал к Носителю Осколков, в полную силу замахнувшись Клинком. Паршенди поднял собственный Клинок, отразив удар Адолина.
– Ты сын, Адолин Холин, – произнес паршенди. – Твой отец? Где?
Адолин застыл на месте. Слова были на алети – с сильным акцентом, да, но вполне понятные.
Носитель Осколков поднял забрало шлема. К потрясению Адолина, он не увидел на этом лице бороды. Неужели женщина? Трудно различать паршенди. Тембр голоса был грубым и низким, хотя, как ему казалось, он мог быть женским.
– Я должна говорить с Далинаром, – сказала женщина, шагнув вперед. – Я встречала его один раз, очень давно.
– Вы отказали всем нашим послам, – ответил Адолин, отступая назад с мечом наготове. – А сейчас хотите говорить с нами?
– Это было давно. Времена меняются.
Отец Штормов! Что-то внутри Адолина побуждало его размахнуться и ударить Носителя, а затем получить несколько ответов и обзавестись парой Осколков. Сражение! Он здесь, чтобы сражаться!
Его удержал голос отца где-то в глубине разума. Далинар захотел бы воспользоваться подобным шансом. Мог измениться ход войны.
– Он захочет с тобой связаться, – сказал Адолин, глубоко вздохнув, вытесняя дрожь битвы. – Как?
– Отправим посланника, – произнесла Носитель Осколков. – Не убивайте того, кто придет.
Она подняла Клинок Осколков и отсалютовала, затем отпустила его, и меч исчез. Развернувшись в сторону пропасти, она в невероятном прыжке взмыла вверх.
Адолин сорвал шлем, пока шагал через плато. Хирурги осматривали раненых, в то время как непострадавшие расселись вокруг группами, пили воду и ворчали о поражении.
В этот день над армиями Ройона и Рутара повисло необычное настроение. Чаще всего проигранный забег означал, что паршенди удалось отбросить алети назад, вынуждая беспорядочно отступать по мостам. Но если в ходе забега люди захватывали плато, то редко уходили без гемсердца как символа победы.
Адолин снял одну перчатку – ремешки автоматически расстегнулись сами, подчиняясь его воле, – и засунул ее за пояс. Мокрой рукой откинул со лба вспотевшие волосы. Где там Ренарин?
Тот сидел на камне на подготовительном плато, окруженный охраной. Адолин протопал по одному из мостов, махнув рукой Джакамаву, который снимал Доспехи поблизости – хотел ехать обратно с комфортом.
Адолин подбежал к брату, который сидел без шлема, уставившись в землю перед собой.
– Эй! – сказал Адолин. – Готов вернуться?
Ренарин кивнул.
– Что случилось?
Ренарин продолжал пялиться в землю. Наконец один из охранников-мостовиков – плотный мужчина с покрытыми сединой волосами – кивнул головой в сторону. Адолин отошел с ним на небольшое расстояние.
– Группа панциреголовых попыталась захватить один из мостов, светлорд, – тихо объяснил мостовик. – Светлорд Ренарин настаивал на том, чтобы помочь. Сэр, мы изо всех сил пытались его отговорить. Затем, когда он подошел и призвал Клинок, он просто... встал там. Мы увели его, сэр, но он с тех пор сидит на этом камне.