– Никогда не лезешь за словом в карман. Молодец. Нужно будет познакомить тебя с моими друзьями, как только доберемся до Разрушенных равнин. Они быстренько тебя испортят.
– Звучит не очень приятно.
– Чепуха, – сказала Тин, запрыгивая на сухую часть соседнего камня. – Ты по-прежнему останешься самой собой. Твои шутки вряд ли можно сделать более грязными.
– Замечательно, – ответила Шаллан, залившись краской смущения.
Она полагала, что румянец заставит Тин рассмеяться, но женщина посерьезнела.
– Мы должны найти способ дать тебе распробовать реализм, Шаллан.
– О? Он теперь производится в виде напитка?
– Нет, – произнесла Тин, – обычно в виде удара кулаком в лицо. А затем маленькие девочки плачут, если, конечно, им повезло и они выжили.
– Думаю, ты поймешь, – ответила Шаллан, – что моя жизнь никогда не была бесконечной чередой цветов и пирожных.
– Уверена, что ты именно так и думаешь. Так думает каждый. Шаллан, ты мне нравишься, правда. Мне кажется, у тебя огромный потенциал. Но то, ради чего ты учишься... ради этого понадобится делать разные вещи. Вещи, выворачивающие душу, разрывающие ее на кусочки. Ты окажешься в ситуациях, в каких никогда не бывала прежде.
– Ты едва меня знаешь, – ответила Шаллан. – Как ты можешь быть настолько уверена, что я никогда не делала подобные вещи?
– Потому что ты не сломлена, – проговорила Тин с отсутствующим выражением лица.
– Возможно, я притворяюсь.
– Детка, ты рисуешь преступников, чтобы обратить их в героев. Ты порхаешь по цветочным полянам с альбомом и краснеешь при малейшем намеке на непристойность. Насколько бы плохо, как ты считаешь, ни сложилась твоя жизнь, приготовься услышать кое-что неприятное. Будет еще хуже. И я, честно говоря, понятия не имею, сможешь ли ты это выдержать.
– Зачем ты говоришь мне все это? – спросила Шаллан.
– Потому что чуть позже, чем через день, мы доберемся до Разрушенных равнин. Сейчас твоя последняя возможность отступить.
– Я...
Как она собиралась поступить с Тин после прибытия? Признать, что она ей подыграла, согласившись с выводами мошенницы, чтобы поучиться у нее?
«Она кое с кем знакома, – подумала Шаллан. – Кое с кем в лагерях, кого, возможно, было бы очень полезно встретить».
Следовало ли Шаллан продолжать игру? Ей хотелось, хотя какая-то ее часть знала – это потому, что Тин ей нравилась, и Шаллан не желала давать той повода прекращать обучение.
– Я уверена, – услышала свои слова Шаллан. – Я хочу продолжить действовать по плану.
Ложь.
Тин вздохнула, затем кивнула.
– Хорошо. Ты готова рассказать мне, в чем заключается грандиозная афера?
– Далинар Холин. Его сын обручен с девушкой из Джа Кеведа.
Брови Тин поползли вверх.
– Уже любопытно. И эта девушка не приедет?
– Не тогда, когда он ожидает, – сказала Шаллан.
– И ты на нее похожа?
– Можно и так сказать.
Тин улыбнулась.
– Неплохо. Ты заставила меня думать, что дело в шантаже, а он очень труден. Однако что-то подобное ты вполне сможешь провернуть. Я под впечатлением. Смело, но достижимо.
– Спасибо.
– Так каков план? – спросила Тин.
– Ну, я представлюсь Холину, назовусь той девушкой, на которой должен жениться его сын, и позволю устроить себя в его доме.
– Не пойдет.
– Нет?
Тин резко затрясла головой.
– Такой поступок поставит тебя в слишком сильную зависимость от Холина. Ты будешь казаться нуждающейся, и такое положение подорвет возможность заслужить уважение. То, что ты задумала, называется мошенничеством со смазливым личиком – попытка избавить богача от сфер. В таком деле весь смысл в том, как ты преподнесешь и представишь себя. Лучше обосноваться в гостинице в каком-нибудь другом военном лагере и вести себя так, будто ты полностью самодостаточна. Напустить загадочного тумана. Не слишком быстро позволить его сыну себя заполучить. Кстати, который из двух? Старший или младший?
– Адолин, – ответила Шаллан.
– Хм-м-м... Не уверена, лучше он или хуже, чем Ренарин. Адолин Холин имеет репутацию любителя пофлиртовать, поэтому мне понятно, почему Терновник хочет женить сына. Тем не менее будет трудно удерживать внимание парня.
– Правда? – спросила Шаллан, почувствовав укол настоящего беспокойства.
– Ага. Он был на грани обручения с десяток раз. На самом деле мне даже кажется, что он уже был обручен раньше. Хорошо, что ты встретила меня. Нужно поразмыслить надо всем, чтобы определить наиболее удачный подход, но тебе точно не стоит пользоваться гостеприимностью Холина. Адолин заинтересуется только тогда, когда ты будешь в каком-то смысле недоступна.