– Мне всего лишь нужно притвориться вами, сэр, – сказал Питт. Улыбнувшись, он отошел, взял миску с рагу и присоединился к остальным.
Скоро эти сорок человек будут готовы. Будут готовы стать сержантами в своих собственных бригадах мостовиков. Их преображение произошло быстрее, чем рассчитывал Каладин.
«Тефт, ты замечательный человек, – подумал он. – У тебя получилось».
Кстати, куда же подевался Тефт? Он был с ними в патруле, а теперь исчез. Каладин оглянулся через плечо, но не увидел его; возможно, Тефт ушел проверить другие бригады мостовиков. Зато Каладин заметил Камня, который отгонял долговязого человека в одеяниях ардента.
– Что происходит? – спросил Каладин, поймав проходящего мимо рогоеда.
– Тот парень, – сказал Камень, – продолжает слоняться тут с альбомом. Хочет рисовать мостовиков. Ха! Потому что мы знамениты, видишь ли.
Каладин нахмурился. Странное поведение для ардента, впрочем, в некоторой степени все арденты странные. Позволив Камню вернуться к рагу, Каладин отошел от костра, наслаждаясь покоем.
Вокруг него в лагере было очень тихо. Как будто мир задержал дыхание.
– Кажется, идея патрулей сработала, – сказал Сигзил, подходя к Каладину. – Эти люди изменились.
– Забавно, во что способна превратить солдат пара дней, проведенных в пути в качестве единого подразделения, – ответил Каладин. – Ты не видел Тефта?
– Нет, сэр, – произнес Сигзил и кивнул в сторону костра. – Вам стоило бы взять порцию рагу. Сегодня вечером у нас нет времени на болтовню.
– Сверхшторм, – понял Каладин.
Кажется, последний бушевал совсем недавно, но они не всегда регулярны – не в том смысле, как он о них думал. Штормстражам требовалось проделывать сложные расчеты, чтобы предсказать сверхшторма. У отца Каладина было такое хобби.
Возможно, ему не давало покоя предчувствие сверхшторма. Неужели он неожиданно научился предсказывать их наступление, потому что ему что-то почудилось... в ночи?
«Ты выдумываешь», – мысленно сказал себе Каладин.
Стряхнув усталость после долгой езды верхом, он отправился за порцией рагу. Необходимо поесть быстро, так как он хотел присоединиться к тем, кто будет охранять Далинара и короля во время сверхшторма.
Когда он наполнял миску, солдаты из патрульной группы приветствовали его громкими возгласами.
Сидя в трясущейся повозке, Шаллан провела рукой над лежащей на сиденье сферой, пряча ее в ладонь и заменяя на другую.
Тин повела бровью.
– Я слышала удар, когда они сменились.
– Смрадная каракатица! – воскликнула Шаллан. – Я думала, что у меня получилось.
– Смрадная каракатица?
– Это ругательство, – ответила Шаллан, заливаясь румянцем. – Я услышала его от моряков.
– Шаллан, ты имеешь хоть малейшее понятие, что оно значит?
– Ну... речь о моллюсках? – предположила Шаллан. – Несвежая каракатица, может быть? Что-то насчет испорченных морепродуктов?
Тин ухмыльнулась.
– Дорогая, я сделаю все возможное, чтобы тебя испортить. Но до этого момента полагаю, что тебе следует избегать моряцких ругательств. Пожалуйста.
– Ладно. – Шаллан снова провела рукой над сферой, подменяя ее на другую. – Не щелкнуло! Ты слышала? Или, м-м-м, не слышала? Не было ни единого звука!
– Неплохо, – ответила Тин, доставая щепотку какой-то похожей на мох субстанции. Она принялась растирать ее между пальцами, и Шаллан показалось, что ей виден дымок, поднимающийся надо мхом. – У тебя получается все лучше. Мне также кажется, что нам стоит подумать над тем, как использовать твой талант художника.
У Шаллан уже появилась мысль, куда приспособить свое мастерство. Еще несколько бывших дезертиров попросили их нарисовать.
– Ты тренировалась над акцентами? – спросила Тин. Ее глаза начали поблескивать, но она по-прежнему растирала мох.
– Можете не сомневаться, моя добрая госпожа, – проговорила Шаллан с тайленским акцентом.
– Хорошо. Мы перейдем к костюмам, когда у нас появится больше ресурсов. Я, например, жду не дождусь увидеть твое лицо, когда тебе придется показаться на публике с открытой левой рукой.
Шаллан немедленно прижала безопасную руку к груди.
– Что?!
– Я предупреждала тебя насчет трудностей, – сказала Тин, неискренне улыбнувшись. – К западу от Марата почти у всех женщин открыты обе руки. Если ты собираешься посетить те места и не выделяться из толпы, то должна уметь вести себя, как они.
– Это неприлично! – воскликнула Шаллан и отчаянно покраснела.