– Значит, трон унаследует его сын?
– Унаследовал бы. Если бы тоже не умер. Так же, как и все шесть кронпринцев Джа Кеведа.
У Шаллан перехватило дыхание.
– Говорят, что виноват Убийца в Белом, – тихо проговорила Тин, по-прежнему не открывая глаз. – Шиноварец, который шесть лет назад убил короля алети.
Шаллан заставила взять себя в руки. Ее братья. С ними все в порядке?
– Шесть кронпринцев? Кто именно?
Зная, кто убит, она, возможно, смогла бы понять, как обстоят дела в ее родном княжестве.
– Не знаю точно, – ответила Тин. – Джал Мала и Эвинор мертвы и, возможно, Абриал. Некоторые погибли в сражении, остальные раньше, но информация неточная. Теперь трудно получить хоть какие-то достоверные сведения из Веденара.
– Валам. Он до сих пор жив? – Кронпринц ее княжества.
– Судя по донесениям, он сражался за трон. Мои информаторы пришлют мне весточку сегодня вечером через самоперо. Там может оказаться что-то интересное для тебя.
Шаллан откинулась назад. Король мертв? Война за трон? Отец Штормов! Как же ей выяснить судьбу своих семьи и имения? Они находились далеко от столицы, но если война захватила всю страну, то могла докатиться и до захолустных областей. Не существовало простого способа связаться с братьями. Свое собственное самоперо Шаллан потеряла во время крушения «Удовольствия ветра».
– Я буду благодарна за любую информацию, – произнесла Шаллан. – Абсолютно любую.
– Посмотрим. Я позволю тебе присоединиться ко мне, когда придет донесение.
Шаллан задумалась, переваривая информацию.
«Тин подозревала, что я не в курсе, но ничего не говорила до сих пор».
Шаллан нравилась мошенница, но необходимо помнить, что скрывать информацию – ее профессия. Что еще она знала и не говорила?
Впереди показался юноша, спешащий вдоль линии движущегося каравана. Дойдя до повозки Шаллан, он развернулся и зашагал рядом.
– Макоб сказал, что вы поступили мудро, спросив его мнение, и что, скорее всего, мы остановимся здесь. У каждого военного лагеря защищенные границы, и нас вряд ли пропустят внутрь ночью. Кроме того, он не уверен, что мы успеем туда до прихода сегодняшнего сверхшторма.
Сбоку, все еще не открывая глаз, ухмыльнулась Тин.
– В таком случае останавливаемся, – проговорила Шаллан.
Глава 32. Тот, кто ненавидит
Предательство спренов мы чуем все время.
Наш разум – в их царстве. Тяжелое бремя.
И дарит лишь формы. А больше потребуй,
И не обойтись без умнейших из спренов.
Бессильны мы дать то, что людям подвластно:
Ведь мы – лишь бульон, а люди – их мясо.
Каладину снилось, что он был штормом.
Он предъявил права на всю землю и теперь проносился по ней волной очищающей ярости. Перед ним все размывалось и рушилось. Под покровом его темноты земля возрождалась.
Он парил, оживая молниями, вспышками его вдохновения. Дующие ветра были его голосом, гром – его сердцебиением. Он ошеломлял, преодолевал, затмевал и...
И он уже делал это прежде.
Понимание пришло к Каладину, как вода, просачивающаяся под дверь. Да. Этот сон снился ему прежде.
Он с усилием развернулся. Перед ним простерлось лицо, огромное, как вечность, мощь бури, сам Отец Штормов.
– СЫН ЧЕСТИ, – пророкотал голос, подобный ревущему ветру.
– Это правда! – прокричал Каладин в бурю. Он сам был ветром. Спреном. Каким-то образом он мог говорить. – Ты настоящий!
– ОНА ДОВЕРЯЕТ ТЕБЕ.
– Сил? – спросил Каладин. – Да, доверяет.
– ОНА НЕ ДОЛЖНА.
– Ты тот, кто запретил ей прийти ко мне? Ты тот, кто удерживает спренов?
– ТЫ УБЬЕШЬ ЕЕ. – Голос, такой глубокий и мощный, звучал печально. Скорбно. – ТЫ УБЬЕШЬ МОЕ ДИТЯ И ОСТАВИШЬ ЕЕ ТЕЛО НЕЧЕСТИВЫМ ЛЮДЯМ.
– Я не сделаю ничего подобного! – крикнул Каладин.
– ТЫ УЖЕ НАЧАЛ.
Шторм продолжался. Каладин увидел мир сверху. Корабли в защищенных бухтах, качающиеся на яростных волнах. Армии, сжавшиеся в долинах, готовящиеся к войне на местности, покрытой множеством холмов и гор. Огромное озеро, высохшее перед его прибытием, – вода ушла в отверстия в скале.
– Как я могу это предотвратить? – требовательно спросил Каладин. – Как я могу ее защитить?
– ТЫ ЧЕЛОВЕК, ТЫ СТАНЕШЬ ПРЕДАТЕЛЕМ.
– Нет, не стану!
– ТЫ ИЗМЕНИШЬСЯ. ЛЮДИ МЕНЯЮТСЯ. ВСЕ ЛЮДИ.