Адолин глубоко вздохнул, опуская кулак. Амарам кивнул Садеасу, развернул Адолина за плечо и отвел его подальше от кронпринца.
– Вы не должны позволять ему провоцировать себя, ваше высочество, – мягко сказал Амарам. – Как только представится возможность, он вас использует, чтобы поставить в неловкое положение вашего отца.
Они зашагали через зал, заполненный беседующими гостями. Подавались напитки и закуски. Короткий перерыв посередине совета превратился в полноценный прием. Не удивительно. Здесь присутствовало столько важных светлоглазых, что люди хотели общаться и заводить связи.
– Почему ты остаешься с ним, Амарам? – спросил Адолин.
– Он мой сюзерен.
– Твой ранг позволяет тебе самому выбирать сюзерена. Отец Штормов! Ты теперь Носитель Осколков. Никто даже не задаст тебе вопроса. Перейди в наш лагерь. Присоединись к отцу.
– Поступив так, я стану причиной раскола, – тихо ответил Амарам. – Оставаясь с Садеасом, я могу помочь вам найти общий язык. Он мне доверяет. Так же, как и твой отец. Моя дружба с ними обоими – шаг к сохранению единства королевства.
– Садеас предаст тебя.
– Нет. Кронпринц Садеас и я пришли к взаимопониманию.
– Мы тоже так думали. Пока он нас не переубедил.
Выражение лица Амарама стало отсутствующим. Даже его походка была продиктована этикетом: прямая спина, уважительные кивки многим из тех, кого они миновали. Идеальный светлоглазый генерал – с блестящими способностями, но не высокомерный. Разящий меч своего кронпринца. Большую часть войны он провел, прилежно тренируя новых солдат и посылая лучших из них Садеасу, пока сам охранял определенные районы Алеткара. Здесь, на Разрушенных равнинах, действия Садеаса были столь эффективными наполовину благодаря Амараму.
– Твой отец – человек, которого невозможно согнуть, – сказал Амарам. – Я бы не хотел, чтобы было иначе, Адолин. Но это означает, что человек, которым он стал, – не из тех, кто сможет сотрудничать с кронпринцем Садеасом.
– А ты другой?
– Да.
Адолин фыркнул. Амарам был одним из лучший людей королевства, человеком с безукоризненной репутацией.
– Я в этом сомневаюсь.
– Садеас и я согласны, что средства, с помощью которых мы достигаем достойной цели, могут быть безнравственными. Твой отец и я согласны в том, что цель – улучшенный Алеткар, место без склок. Это вопрос точки зрения...
Амарам продолжал говорить, но Адолин понял, что не слушает его. Он уже наслушался достаточно подобных речей от отца. Если Амарам начнет цитировать «Путь королей», Адолин, наверное, закричит. По крайней мере...
А это кто?
Великолепные рыжие волосы. Ни единого черного локона. Стройная фигурка, столь отличная от пышных форм алети. Шелковое синее платье, простое, но элегантное. Бледная кожа, почти как у шиноварцев, гармонировала с голубыми глазами. Россыпь веснушек на щеках придавала экзотический вид. Молодая девушка, казалось, скользила по комнате. Адолин повернулся следом, наблюдая за тем, как она проходит мимо. Девушка была такой необычной.
– Глаза Аш! – усмехнулся Амарам. – Ты по-прежнему неисправим, да?
– Неисправим? – Адолин оторвал взгляд от девушки.
– Засматриваешься на каждую порхающую поблизости крошку. Тебе нужно угомониться, сынок. Выбери одну. Твоя мать была бы огорчена тем, что ты все еще не женат.
– Джасна тоже не замужем. А она на десять лет старше меня.
Если надеяться на то, что она еще жива, как убеждена тетя Навани.
– В этом отношении твою кузину трудно назвать образцом для подражания.
Тон Амарама подразумевал больше. «Или в любом отношении».
– Посмотри на нее, Амарам, – проговорил Адолин, вытянув шею и наблюдая, как юная особа приближается к его отцу. – Эти волосы. Ты когда-нибудь видел такой насыщенный оттенок рыжего?
– Ручаюсь, она веденка, – ответил Амарам. – Кровь рогоедов. Существуют семейства, гордящиеся подобным наследием.
Веденка. Не может быть... Или может?
– Прошу прощения, – сказал Адолин, отходя от Амарама, и начал вежливо проталкиваться туда, где молодая веденка разговаривала с его отцом и тетей.
– Боюсь, что светледи Джасна утонула вместе с кораблем, – говорила девушка. – Я сожалею о вашей утрате...
Глава 38. Безмолвный шторм
Теперь, когда Бегущие с Ветром были так заняты, произошло событие, на которое ссылаются до сих пор: та самая находка той самой знаменитой проклятой вещи, хотя было это какое-нибудь мошенничество приверженцев Сияющих или что-то извне, Авена не упомянул.