– ...сожалею о вашей утрате, – сказала Шаллан. – Я привезла с собой все вещи Джасны, которые смогла вернуть. Они у моих людей снаружи.
Шаллан обнаружила, что удивительно трудно произносить слова ровным тоном. Во время путешествия девушка горевала о Джасне неделями, но заговорив о ее смерти, вспомнила ту ужасную ночь, и эмоции накатили бурными волнами, угрожая захлестнуть снова.
Рисунок, который Шаллан нарисовала для себя, пришел ей на помощь. Она стала сегодня той женщиной – и та женщина, хотя и не была бесчувственной, могла пережить потери. Шаллан сосредоточила внимание на моменте и текущей задаче, а конкретнее на двух людях перед собой. Далинар и Навани Холин.
Кронпринц оказался именно таким, как она ожидала: грубоватым мужчиной с короткими черными волосами, седыми на висках. Жесткий мундир придавал ему такой вид, будто он единственный в зале знал что-то о войне. Она спрашивала себя, не были ли синяки на его лице результатом кампании против паршенди. Навани очень походила на состарившуюся на двадцать лет Джасну, все еще красивая, хоть и отмеченная материнством. Шаллан никогда не представляла, какой была бы Джасна, стань она матерью.
Пока Шаллан подходила, Навани улыбалась, но теперь ее легкость исчезла.
«Она все еще надеялась увидеть дочь, – подумала Шаллан, когда женщина опустилась на ближайший стул. – Я только что отняла ее последнюю надежду».
– Благодарю тебя за доставленные вести, – сказал светлорд Далинар. – Хорошо... когда есть определенность.
Шаллан чувствовала себя ужасно. Не только из-за того, что пришлось вспомнить о смерти, но также потому, что пришлось возложить этот груз на других.
– У меня есть для вас информация, – сказала Шаллан, стараясь быть деликатной. – О том, над чем работала Джасна.
– Снова насчет паршменов? – перебила Навани. – Шторма, эта женщина была слишком увлечена ими. С тех самых пор, как вбила себе в голову, что виновата в смерти Гавилара.
О чем речь? Шаллан ничего не слышала о подобной точке зрения.
– Ее исследования могут подождать, – сказала Навани, сурово глядя на Шаллан. – Я хочу знать, что в точности произошло, когда ты увидела, по твоему мнению, ее смерть. Именно так, как ты помнишь, девочка. Не пропуская никаких подробностей.
– Может быть, после совета... – проговорил Далинар, кладя руку на плечо Навани.
Прикосновение было удивительно нежным. Разве она не жена его брата? Его взгляд – проявление семейной привязанности к сестре или что-то большее?
– Нет, Далинар, – ответила Навани. – Сейчас. Я хочу услышать все сейчас.
Шаллан сделала глубокий вдох, приготовившись начать рассказ, и постаралась отбросить эмоции, к своему удивлению обнаружив, что хорошо держит себя в руках. Собираясь с мыслями, она заметила наблюдающего за ней белокурого молодого человека. Скорее всего, это был Адолин. Привлекательный, как и отмечали слухи, он носил синюю форму по примеру отца. И все же Адолин каким-то образом выглядел более... стильно? Правильное слово? Ей понравилось, как его немного непослушные волосы контрастировали с новенькой, идеально сидящей формой. Он казался более реальным и менее картинным.
Шаллан повернулась к Навани.
– Я проснулась посреди ночи от криков и запаха дыма. Открыв дверь, увидела незнакомых мужчин, столпившихся у дверей каюты Джасны через коридор от моей собственной. Ее тело лежало на полу, и... ваша светлость, я видела, как они пронзили ей сердце. Мне жаль.
Навани напряглась, и ее голова дернулась, будто от пощечины.
Шаллан продолжила. Она постаралась преподнести Навани столько правды, сколько могла, но очевидно, что некоторыми ее поступками – ткачеством светом, преобразованием корабля – делиться было неосмотрительно, во всяком случае, сейчас. Взамен Шаллан отметила, что забаррикадировалась в каюте – ложь, которую она подготовила заранее.
– Я слышала, как наверху кричали люди, когда их убивали, одного за другим. И осознала, что единственная надежда, которую я могу им дать, – это создать проблему для бандитов, поэтому я схватила факел и подожгла корабль.
– Подожгла? – спросила Навани, приходя в ужас. – Когда моя дочь была в бессознательном состоянии?
– Навани, – вмешался Далинар, сжав ее плечо.
– Ты ее обрекла, – проговорила Навани, сверля глазами Шаллан. – В отличие от остальных Джасна не умела плавать. Она...