Камень протянул Каладину руку и помог подняться. Сил уселась на выступе скалы.
– Ты знаешь, что делать? – спросил он у нее.
Она покачала головой.
– Но убийца является Бегущим с Ветром, – сказал Каладин.
– Возможно, – ответила Сил. – Кто-то вроде тебя? Может такое быть?
Она пожала плечами.
Сигзил проследил за взглядом Каладина.
– Хотел бы я увидеть это существо, – пробормотал он. – Было бы... Ого!
Он отпрыгнул назад, вытянув палец.
– Оно выглядит как маленький человечек!
Каладин с укором посмотрел на Сил.
– Он мне нравится, – пояснила она. – И еще, Сигзил, я – «она», а не «оно», большое спасибо.
– У спренов есть пол? – спросил пораженный Сигзил.
– Конечно. Хотя, с формальной точки зрения, все, наверное, зависит от того, как нас воспринимают люди. Персонификация сил природы или какая-то похожая дребедень.
– Разве тебя это не волнует? – спросил Каладин. – Что ты можешь быть результатом человеческого восприятия?
– Ты – результат союза твоих родителей. Кого волнует, как мы появились на свет? Я способна думать. Вполне достаточно.
Сил расплылась в озорной ухмылке и метнулась вниз ленточкой света, направившись к Сигзилу, который с ошеломленным лицом опустился на валун. Сил остановилась прямо перед ним, снова приняв форму молодой женщины, затем наклонилась, и ее лицо стало точно таким же, как у Сигзила.
– Ого! – снова воскликнул Сигзил, отпрянув в сторону, а Сил захихикала и вернула себе прежнее лицо.
Сигзил посмотрел на Каладина.
– Она разговаривает... Она разговаривает, как настоящий человек. – Он поднес руку к голове. – В легендах говорится, что на такое способна Смотрящая в Ночи... Могущественный спрен. Огромный спрен.
– Он назвал меня огромной? – спросила Сил, склонив голову набок. – Не уверена, как реагировать на такие слова.
– Сигзил, – поинтересовался Каладин, – Бегущие с Ветром могли летать?
Мужчина осторожно уселся обратно на валун, по-прежнему пристально наблюдая за Сил.
– Истории и предания – не моя специальность, – ответил он. – Я рассказываю о разных местах, делая мир меньше и помогая людям понимать друг друга. Я слышал легенды о тех, кто был способен танцевать в облаках, но как отличить правду от лжи, ведь легендам столько лет?
– Мы должны все выяснить, – сказал Каладин. – Убийца вернется.
– Тогда, – проговорил Камень, – попробуй еще разок запрыгнуть на стену. Я не буду громко смеяться.
Он устроился поудобнее на валуне и поднял с земли рядом с собой маленького краба. Изучив его, закинул в рот и начал жевать.
– Фу, – скривился Сигзил.
– На вкус неплох, – сказал Камень с полным ртом. – Но с солью и маслом было бы вкуснее.
Каладин осмотрел стену, закрыл глаза и втянул еще больше штормсвета. Он чувствовал его внутри, чувствовал, как тот бьется о стенки вен и артерий, пытаясь выбраться наружу. Побуждая двигаться. Бегать, прыгать, действовать.
– Так что получается, – обратился Сигзил к остальным, – мы теперь полагаем, что Убийца в Белом был тем, кто повредил перила на королевском балконе?
– Ба, – проворчал Камень. – Зачем ему заниматься чем-то подобным? Он может убить гораздо проще.
– Ага, – согласился Лоупен. – Скорее всего, перила повредил кто-то из других кронпринцев.
Каладин открыл глаза и посмотрел на свою руку – ладонь, прислоненную к скользкой стене ущелья, выпрямленный локоть. От его кожи поднимался штормсвет. Закручивающиеся пряди света растворялись в воздухе.
Камень кивнул.
– Все кронпринцы желают королю смерти, хоть и не говорят об этом. Один из них отправил диверсанта.
– Но как твой диверсант пробрался на балкон? – спросил Сигзил. – Чтобы разрезать перила, потребовалось бы некоторое время. Они из металла. Если только... Насколько гладким был срез, Каладин?
Каладин прищурился, наблюдая, как испаряется штормсвет. Изначальная мощь. Нет, «мощь» – неправильный термин. Это была сила, такая же, как волны, управляющие вселенной. Они заставляли огонь гореть, камни – падать, а свет – сиять. Завитки света были волнами, уменьшенными до какой-то примитивной формы.
Он мог его использовать. Использовать, чтобы...
– Кэл? – произнес голос Сигзила, как будто издалека. Он походил на незначительное жужжание. – Насколько гладким был срез на перилах? Мог это быть Клинок Осколков?
Голос растворился. На мгновение Каладину показалось, что он увидел тени несуществующего мира, тени другого места. В том месте далекое небо с солнцем было полностью затянуто коридором из облаков.