И он понял.
Каладин заставил направление к стене стать низом.
Внезапно единственной опорой оказалась его рука. Каладин упал вперед, на стену, и застонал. Осознание окружающих предметов резко вернулось вместе с ударом, только перспектива осталась странной. Он поднялся на ноги и обнаружил, что стоит на стене.
Отступив на несколько шагов, Каладин прошелся по стене ущелья. Для него она стала полом, а остальные мостовики остались на настоящем полу, который выглядел теперь как стена...
«Немного сбивает с толку», – подумал Каладин.
– Ничего себе! – воскликнул Лоупен, подскочив от возбуждения. – Да, похоже, будет действительно забавно. Пробегись вверх по стене, ганчо!
Каладин помедлил, затем развернулся и побежал. Ему казалось, что он в пещере, а две стены ущелья – это верх и низ. Они медленно сдвигались по мере того, как он бежал к небу.
Чувствуя, как в нем ярится штормсвет, Каладин ухмыльнулся. Перед ним пронеслась смеющаяся Сил. Чем ближе они подбирались к верху, тем уже становилось ущелье. Каладин замедлил движение и остановился.
Сил выскочила прямо перед ним и вылетела из пропасти, как будто выпрыгнув из гигантского зева пещеры. Она развернулась, приняв форму ленточки света.
– Давай же! – прокричала она ему. – Выбирайся на плато! На солнечный свет!
– Там разведчики, высматривающие гемсердца, – отозвался Каладин.
– Все равно вылезай. Хватит прятаться. Действуй!
Лоупен и Камень подбадривали его снизу возбужденными воплями. Каладин выглянул наружу, в синее небо.
– Я должен знать, – прошептал он.
– Знать?
– Ты спросила, почему я защищаю Далинара. Я должен знать, тот ли он, кем кажется, Сил. Я должен знать, что хотя бы один из них соответствует своей репутации. Это подскажет мне...
– Подскажет тебе? – переспросила она, принимая вид молодой женщины в натуральный размер, стоящей на стене перед ним. Она была почти одного с ним роста, ее платье растворялось в тумане. – Подскажет тебе что?
– Мертва ли честь, – прошептал Каладин.
– Он умер, – сказала Сил. – Но продолжает жить в людях. И во мне.
Каладин нахмурился.
– Далинар Холин – хороший человек, – продолжила Сил.
– Он дружит с Амарамом. И может оказаться на самом деле точно таким же.
– Ты в это не веришь.
– Я должен знать, Сил, – повторил Каладин, делая шаг вперед.
Он попытался взять ее за руку, как человека, но спрен была слишком неосязаемой. Его рука прошла насквозь.
– Я не могу просто верить. Я должен знать. Ты спросила, чего я хочу. Что ж, вот чего. Я хочу знать, могу ли я доверять Далинару. И если могу...
Он кивнул в сторону дневного света снаружи ущелья.
– Если могу, я расскажу ему, на что способен. Я поверю, что по крайней мере один светлоглазый не попытается отнять у меня все, что в его силах. Как сделал Рошон. Как сделал Амарам. Как сделал Садеас.
– Значит, вот что потребуется? – спросила она.
– Я предупреждал тебя, что сломлен, Сил.
– Нет. Ты возродился. С людьми такое случается.
– С другими людьми, да, – сказал Каладин, поднимая руку и ощупывая шрамы на лбу. Почему штормсвет не мог их залечить? – Я все еще не уверен на свой счет. Но я буду защищать Далинара Холина во что бы то ни стало. Я выясню, кто он на самом деле. Тогда, может быть... он получит своих Сияющих рыцарей.
– А Амарам? Что насчет него?
Боль. Тьен.
– Его я собираюсь убить.
– Каладин, – произнесла Сил, сложив руки перед собой, – не позволяй этому чувству уничтожить себя.
– Ничего не выйдет, – ответил он, ощущая, что штормсвет на исходе. Униформа начала отклоняться вниз, к земле, как и волосы. – Амарам уже обо всем позаботился.
Земля снова оказалась на своем привычном месте, и Каладин начал падать, отдаляясь от Сил. Он втянул штормсвет и перевернулся в воздухе, ощущая, как его вены вспыхнули жизнью. На скорости он приземлился на ноги, объятый мощью и светом.
Трое его спутников некоторое время не произносили ни слова, и Каладин выпрямился.
– Это, – проговорил Камень, – очень быстрый способ спуститься вниз. Ха! Но мы не увидели, как ты падаешь лицом о землю, что было бы забавнее. Так что довольствуйся жидкими аплодисментами.
Он похлопал. Аплодисменты действительно вышли жидкими. Лоупен, тем не менее, издал одобрительный возглас, а Сигзил кивнул и широко ухмыльнулся.
Каладин фыркнул, взявшись за бурдюк с водой.