Охранник кивнул в сторону отверстия в стене, и Шаллан вгляделась во мрак. Ступени, ведущие вниз.
«Шторма, что я делаю?»
Не время для колебаний. Она делала именно то, что делала. Шаллан решительно посмотрела на грубого охранника и заставила себя говорить спокойным голосом:
– Вы действительно серьезно вложились в обстановку. Сколько же времени потребовалось, чтобы найти берлогу на Разрушенных равнинах, у которой была бы еще и жуткая лестница?
Охранник искренне улыбнулся. Но не стал выглядеть менее пугающим.
– Ступени не обрушатся прямо подо мной, ведь так? – спросила Шаллан.
– С ними порядок, – ответил охранник. Его голос был удивительно высоким. – Они не обрушились подо мной, а я сегодня дважды позавтракал. – Он похлопал свой живот. – Иди. Тебя ждут.
Шаллан достала сферу, чтобы осветить дорогу, и начала спускаться по лестнице. Каменные стены здесь были вырублены. Кто взял бы на себя труд рыть подвал для трухлявого многоквартирного здания? Ответ пришел, когда она заметила на стене несколько расползшихся струек крэма. Немного похожие на расплавленный воск, стекающий вниз по свече, струйки давным-давно превратились в камень.
«Эта дыра появилась здесь задолго до того, как пришли алети», – подумала Шаллан.
При устройстве военного лагеря Себариал возвел здание над уже существующим подвалом. Должно быть, когда-то в кратерах военных лагерей жили люди.
Не существовало никакого другого объяснения. Кто это был? Неужели жители древнего королевства Натан?
Ступени вели вниз, в небольшую пустую комнату. Как странно обнаружить подвал в таком ветхом здании. Обычно они имелись только в богатых домах, поскольку требовались серьезные меры предосторожности для предотвращения затопления. Шаллан сложила руки на груди в замешательстве, когда один угол в полу открылся, залив комнату светом. Девушка отступила назад, затаив дыхание. Часть каменного пола оказалась фальшивой и скрывала люк.
В подвале имелся подвал. Шаллан подошла к краю отверстия и увидела лестницу, ведущую вниз, к красному ковру и свету, который казался почти ослепляющим после того полумрака, в котором она находилась. Это место должно полностью затапливаться после шторма.
Девушка ступила на лестницу и пошла вниз, радуясь, что на ней брюки. Люк над головой закрылся – по всей видимости, у него был какой-то поворотный механизм.
Шаллан соскочила на ковер и, повернувшись, обнаружила неуместно роскошную комнату. В центре расположился длинный обеденный стол, на котором сверкали стеклянные бокалы, инкрустированные драгоценными камнями. Их сияние наполняло комнату светом. Вдоль стен тянулись вместительные полки, каждая оказалась заполнена книгами и декоративными украшениями. Многие из них были помещены в маленькие стеклянные коробочки. Какие-то трофеи?
В комнате находилось человек пять, но один из них больше других привлек ее внимание. С прямой спиной и угольно-черными волосами, он носил белую одежду и стоял перед потрескивающим комнатным очагом. Мужчина напомнил ей какого-то человека из детства. Посланника с улыбающимися глазами, загадочного человека, знавшего так много.
«Два слепца, ожидающие конца эпохи, размышляли о красоте…»
Мужчина повернулся, и перед Шаллан предстали светло-фиолетовые глаза и лицо со шрамами от старых ран; один порез сбегал вниз по щеке, деформируя верхнюю губу. Незнакомец выглядел изысканно – держал кубок вина в левой руке и был одет в великолепнейший костюм – но его лицо и руки рассказывали другую историю. Историю сражений, убийств и раздоров.
Он не был посланником из прошлого Шаллан. Человек приподнял правую руку, в которой оказалось зажато что-то вроде длинной тростинки. Он поднес ее к губам. И держал как оружие, направленное прямо на Шаллан.
Девушка застыла на месте, не в силах пошевелиться, и смотрела него через всю комнату. В конце концов она обернулась через плечо. На стене висела мишень в виде гобелена с разнообразными существами. Шаллан вскрикнула и отпрыгнула в сторону как раз перед тем, как мужчина дунул в свое оружие, выстрелив в воздух небольшим дротиком. Тот пролетел в нескольких дюймах от нее и застрял в одной из висящих на стене фигур.
Шаллан прижала безопасную руку к груди и глубоко вздохнула.
«Спокойно, – сказала она себе. – Спокойно».
– Так значит, Тин плохо себя чувствует? – спросил мужчина, опустив духовую трубку. Тихий голос заставил Шаллан задрожать. Она не могла определить его акцент.