– Да, – ответила она, обретая дар речи.
Мужчина поставил бокал на каминную полку рядом с собой, затем вытянул еще один дротик из кармана рубашки и тщательно вставил его в конец духовой трубки.
– Казалось, она не из тех, кто может позволить чему-то настолько незначительному удержать ее от важной встречи.
Он посмотрел на Шаллан. Духовая трубка была заряжена. Эти фиолетовые глаза напоминали стекло. Лицо, покрытое шрамами, оставалось невозмутимым. Все в комнате, похоже, затаили дыхание.
Он видел ее ложь насквозь. Шаллан прошиб холодный пот.
– Вы правы, – заговорила она. – Тин в порядке. Однако все пошло не по плану. Джасна Холин мертва, но убийство выполнили небрежно. Пока что Тин считает, что благоразумней работать через посредника.
Мужчина прищурился, а затем наконец поднял свою тростинку и резко дунул. Шаллан отскочила, но дротик, вместо того чтобы попасть в нее, пролетел мимо и вонзился в драпировку на стене.
– Она показала себя трусихой, – сказал светлоглазый. – Но как случилось, что ты добровольно пришла сюда, зная, что я могу просто убить тебя за ее ошибки?
– Каждой женщине нужно с чего-то начинать, светлорд, – ответила Шаллан непослушным дрожащим голосом. – Я не смогу пробить себе путь наверх, совсем ничем не рискуя. Если вы меня не убьете, я получу шанс встретиться с людьми, с которыми Тин меня, скорее всего, никогда бы не познакомила.
– Смелая, – сказал мужчина.
Он указал двумя пальцами, и один из людей, сидящих у очага, – долговязый светлоглазый мужчина с такими крупными зубами, будто среди его предков были крысы, – подошел и швырнул что-то на длинный стол рядом с Шаллан.
Мешочек сфер. Внутри, по-видимому, брумы – мешочек, хоть и темно-коричневый, ярко светился.
– Скажи мне, где она, и эти деньги твои, – проговорил покрытый шрамами мужчина, вставляя новый дротик. – У тебя есть амбиции. Мне это нравится. Я заплачу не только за ее местонахождение, но также попытаюсь найти тебе место в моей организации.
– Прошу прощения, светлорд, – ответила Шаллан. – Но вы знаете, что я ее вам не продам.
Наверняка он видел ее страх, пот, пропитывающий подкладку шляпы, струйкой стекающий по виску. Более того, позади нее на полу появился и начал извиваться спрен страха, хотя от других его, скорее всего, заслонял стол.
– Если бы я согласилась предать Тин за деньги, то чего стоила бы для вас? Вы бы знали, что с вами я поступлю точно так же, если предложение окажется достаточно щедрым.
– Честь? – спросил мужчина. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, между двумя пальцами был зажат дротик. – У воровки?
– Еще раз прошу прощения, светлорд. Но я не простая воровка.
– А если я буду тебя пытать? Уверяю, что смог бы получить информацию и таким способом.
– Я не сомневаюсь, что могли бы, светлорд, – сказала Шаллан. – Но неужели вы действительно думаете, что Тин прислала меня с информацией о своем местонахождении? Какой смысл меня пытать?
– Ну, – проговорил незнакомец, посмотрев вниз и вставив дротик на место, – с одной стороны, это было бы забавно.
«Дыши, – сказала себе Шаллан. – Медленно. Ровно».
Было нелегко.
– Не думаю, что вы так поступите, светлорд.
Он поднял тростинку и дунул одним резким движением. Дротик глухо ударился, воткнувшись в стену.
– И почему нет?
– Потому что вы не кажетесь мне человеком, который выбрасывает что-то полезное.
Она кивнула на сувениры в стеклянных коробочках.
– Ты считаешь, что можешь оказаться мне полезной?
Шаллан подняла голову, встретившись с его пристальным взглядом.
– Да.
Он не отвел глаз. В очаге затрещало.
– Прекрасно, – наконец произнес мужчина, повернувшись к камину и снова взяв бокал. Он продолжал держать тростинку в одной руке, а выпивку в другой, стоя спиной к Шаллан.
Девушка почувствовала себя марионеткой, которой обрезали нити. Она с облегчением выдохнула и с трясущимися коленями села в одно из кресел рядом с обеденным столом. Дрожащими пальцами достала носовой платок и, сдвинув шляпу, вытерла лоб и виски.
Когда она прервалась, чтобы убрать платок, то обнаружила, что кто-то занял сиденье рядом с ней. Шаллан даже не увидела, как человек приблизился, и чужое присутствие заставило ее вздрогнуть. На лице низкорослого, загорелого незнакомца было что-то наподобие туго натянутой панцирной маски. Фактически это выглядело как... как будто кожа каким-то образом начала прорастать по краям маски.
Узор из красно-оранжевых кусочков панциря, похожий на мозаику, придавал бровям выражение гнева и ярости. Пара темных глаз, притаившихся под маской, рассматривала ее не мигая. Невыразительный рот и подбородок оставались открытыми. Мужчина... нет, женщина – Шаллан заметила намек на грудь и очертания верхней части тела. Ее сбила с толку открытая безопасная рука.