– Сначала тебе придется его найти, – фыркнул Виким. – А что насчет меня? Уж ты-то должна знать, что ни мечи, ни смазливые личики на меня не подействуют.
Чувствуя себя по-идиотски, Шаллан покопалась в сумке и выудила несколько листков бумаги.
– Рисунки?
– Математические задачки.
Виким нахмурился, взял их и стал просматривать, рассеянно потирая щеку.
– Я не ардент. Никто не будет пудрить мне мозги и заставлять целыми днями убеждать людей слушать Всемогущего, которому подозрительно нечего сказать самому.
– Это не значит, что ты не можешь учиться, – ответила Шаллан. – Я выписала их из книг отца – уравнения для определения наступления сверхштормов. Я перевела и упростила текст в глифы, чтобы ты мог их прочесть. Подумала, что ты мог бы спрогнозировать, когда придут следующие сверхшторма...
Он пролистал страницы.
– Ты скопировала и перевела их все, даже рисунки. Шторма, Шаллан. Сколько ты потратила времени?
Она пожала плечами. Ушли недели, но у нее было много свободного времени. Днями она сидела в саду, вечерами – в своей комнате, изредка посещая ардентов ради каких-нибудь мирных наставлений о Всемогущем. Хорошо, когда есть чем заняться.
– Глупости, – сказал Виким, отложив страницы. – Чего, ты думаешь, добьешься? Не могу поверить, что ты потратила столько времени впустую.
Шаллан опустила голову и, смаргивая слезы, выбралась из повозки. Она чувствовала себя ужасно – не только из-за слов Викима, но и из-за своей эмоциональности. Она не смогла удержать чувства под контролем.
Девушка поспешила уйти подальше от повозок, надеясь, что кучеры не заметили, как она вытирала глаза безопасной рукой. Шаллан присела на камень и попыталась взять себя в руки, но ничего не вышло, и она разрыдалась, уже не сдерживаясь. Когда мимо пробежали несколько паршменов, ведущих хозяйских громгончих, она отвернулась в сторону. Охота была частью празднеств.
– Громгончая, – произнес голос за ее спиной.
Шаллан подскочила от неожиданности, прижав безопасную руку к груди, и обернулась.
На ветке дерева расположился мужчина, одетый в черный костюм. Когда она его заметила, он переместился, и шипообразные листья вокруг него втянулись исчезающей волной красно-оранжевого цвета. Посланник, говоривший с отцом ранее.
– Я задаюсь вопросом, – сказал он, – не кажется ли кому-нибудь из вас странным этот термин. Вы ведь знаете, что такое гром. Но что такое гончая?
– Какая разница? – спросила Шаллан.
– Ведь это слово, – продолжил посланник, – простое слово, в котором содержится целый мир, как набухшая почка.
Он осмотрел ее.
– Я не ожидал, что встречу тебя здесь.
– Я...
Инстинкты Шаллан подсказывали ей держаться подальше от этого странного человека. Но ведь у него были вести от Хеларана – вести, которыми отец никогда не поделится.
– А где вы ожидали меня встретить? На дуэльной площадке?
Мужчина раскачался на ветке и спрыгнул на землю.
Шаллан отступила назад.
– Не нужно, – сказал незнакомец, присев на камень. – Меня можно не бояться. Я совсем не умею причинять людям вред. Виню в этом свое воспитание.
– Вы располагаете новостями о моем брате Хеларане.
Посланник кивнул.
– Он очень целеустремленный молодой человек.
– Где он?
– Занимается тем, что считает очень важным. Я вменяю подобное ему в вину, потому что полагаю, что нет ничего более пугающего, чем человек, который пытается заниматься тем, что, по его мнению, важно. Очень мало вещей в мире когда-либо происходили случайно – по крайней мере, в крупных масштабах – из-за того, что кто-то решил повести себя легкомысленно.
– Так он в порядке? – спросила Шаллан.
– В относительном. Послание для твоего отца гласило, что у Хеларана есть глаза поблизости, и он наблюдает.
Неудивительно, что у отца испортилось настроение.
– Где он? – спросила Шаллан, робко шагнув вперед. – Просил ли он вас поговорить со мной?
– Сожалею, юная леди, – ответил мужчина более мягко. – Он передал только короткое послание для твоего отца, и то только потому, что я упомянул, что поеду в вашу сторону.
– О! Я подумала, что он послал вас сюда. Я имею в виду, что ваш приезд к нам был вашей главной целью.
– Получается, что так и есть. Скажи мне, юная леди, говорили ли с тобой спрены?
Гаснут огни, из них уходит жизнь.
Перекрученные символы, которые не должны видеть ничьи глаза.
Душа ее матери в коробке.