Она улыбнулась, хотя и почувствовала тревогу. Виким носил с собой яд? Подумал, что должен отдать его ей?
Он убежал за Балатом, а Шаллан засунула мешочек в свою сумку. Позже она решит, как уничтожить его. Подобрав карандаши, девушка вернулась к рисованию.
Через некоторое время ее внимание привлекли крики, доносящиеся из особняка. Она оторвала взгляд от наброска, неуверенная даже, сколько прошло времени. Поднявшись на ноги и прижав сумку к груди, Шаллан пересекла двор. Лозы перед ней начинали дрожать и отползать подальше, но чем больше она ускоряла шаг, тем сильнее наступала на них, чувствуя, как они скручиваются под ее ногами и пытаются убраться в сторону. У культивированных лоз были слабые инстинкты.
Она добралась до дома, откуда снова раздались крики.
– Отец! – Это был голос аша-Джушу. – Отец, пожалуйста!
Шаллан распахнула деревянные двери из тонких досок и, шурша шелковым платьем по полу, вошла внутрь. Перед ее отцом замерли трое мужчин в старомодной одежде: похожих на юбки улату до колен, ярких свободных рубашках и тонких плащах, спускавшихся до пола.
Джушу стоял на коленях на полу со связанными за спиной руками. С возрастом брат располнел от постоянного переедания.
– Вот еще, – проговорил отец. – Я не собираюсь терпеть подобное вымогательство.
– Его репутация – ваша репутация, светлорд, – произнес один из мужчин холодным ровным тоном. Темноглазый, чего нельзя было сказать по его речи. – Он пообещал нам, что вы оплатите его долги.
– Он солгал, – ответил отец.
Сбоку от него, опустив руки на оружие, стояли Экел и Джикс, домашние охранники.
– Отец, – прошептал Джушу сквозь слезы. – Они заберут меня...
– Ты должен был заниматься нашими отдаленными земельными участками! – взревел отец. – Ты должен был осматривать наши угодья, а не трапезничать с ворами, спускать семейное состояние и порочить наше доброе имя!
Джушу повесил голову, обмякнув в своих путах.
– Он ваш, – сказал отец, отвернувшись, и быстрым шагом вышел из комнаты.
Шаллан ахнула, когда один из мужчин вздохнул и указал в сторону Джушу. Двое других схватили его. Похоже, они были не рады уходить без оплаты. Джушу дрожал, пока они тащили его мимо Балата и Викима, которые наблюдали за происходящим, стоя поблизости. Снаружи Джушу запросил пощады и взмолился, чтобы ему позволили поговорить с отцом еще раз.
– Балат, – сказала Шаллан, подходя к брату и беря его за руку. – Сделай что-нибудь!
– Мы все знали, куда его заведут азартные игры, – ответил Балат. – Мы говорили ему, Шаллан. Он не стал слушать.
– Он все еще наш брат!
– Чего ты от меня ждешь? Откуда мне взять столько сфер, чтобы оплатить его долг?
Вопли Джушу затихали по мере того, как мужчины удалялись от особняка.
Шаллан развернулась и устремилась за отцом, пробежав мимо Джикса, чесавшего голову. Отец ушел в свой кабинет за две комнаты от этой. Она помедлила в дверях, увидев, как отец сгорбился в кресле у очага. Шаллан вошла внутрь, миновав стол, за которым его арденты, а иногда и жена, вели расчеты в бухгалтерских книгах и зачитывали сообщения.
Теперь за столом никого не было, но бухгалтерские книги лежали раскрытыми, демонстрируя суровую правду. Она поднесла руку ко рту, заметив несколько долговых писем. Шаллан помогала с мелкими расчетами, но никогда не видела картину в целом и поразилась тому, что предстало перед глазами. Как ее семья умудрилась задолжать столько денег?
– Я не изменю своего решения, Шаллан, – сказал отец. – Уходи. Джушу сам сложил себе погребальный костер.
– Но...
– Оставь меня! – закричал отец, вставая.
Шаллан отпрянула, широко раскрыв глаза, ее сердце чуть не остановилось. Вокруг начали извиваться спрены страха. Он никогда не кричал на нее. Никогда.
Отец глубоко вздохнул и отвернулся к окну. Стоя спиной к ней, он продолжил:
– Я не могу позволить себе потратить эти сферы.
– Почему? – спросила Шаллан. – Отец, дело в сделке со светлордом Ревиларом? – Она посмотрела на бухгалтерские книги. – Нет, все гораздо серьезнее.
– Наконец-то я и наш дом будут что-то значить, – сказал отец. – О нас перестанут шептаться, я покончу со слухами. Дом Давар станет реальной силой в княжестве.
– С помощью подкупа предполагаемых союзников? – спросила Шаллан. – Используя деньги, которых у нас нет?
Он посмотрел на нее. Лицо оставалось в тени, но глаза отражали свет как два уголька, тлеющих в черепе. В тот момент Шаллан почувствовала, какую ужасающую ненависть испытывает ее отец. Он подошел и схватил ее. Сумка упала на пол.