Неужели это бесчувственное чудовище действительно ее отец?
– Время пришло, – кивнул он. – Больше никакого потворства капризам. Если нам суждено стать важными персонами Джа Кеведа, никто не должен видеть наши слабости. Ты понимаешь?
Она кивнула, не в силах прекратить плакать.
– Хорошо, – проговорил отец, опустив ладонь на ее голову, и провел пальцами по волосам. – Спасибо.
Он ушел, захлопнув за собой дверь.
Фолио: фасоны одежды государственных служащих в Азире
Глава 49. Наблюдая за трансформацией мира
Не случайно среди Ткущих Светом было много тех, кто занимался искусством: писатели, актеры, музыканты, художники, скульпторы. Учитывая характер ордена, можно сказать, что истории об их странных и разнообразных мнемонических способностях преувеличены.
Ее экипаж остался в конюшне на Внешнем рынке, и Шаллан привели к винтовой лестнице, построенной внутри каменного холма. Поднявшись по ней, она нерешительно шагнула на террасу, вырезанную в склоне. Светлоглазые в модной одежде сидели за многочисленными металлическими столами и беседовали, потягивая вино.
Здесь они находились достаточно высоко, чтобы обозревать сверху все военные лагеря. Терраса выходила на восток, в сторону Источника. Такое неестественное расположение заставило Шаллан почувствовать себя уязвимой. Она привыкла, что балконы, сады и террасы размещались на стороне, противоположной штормам. Конечно, маловероятно, что кто-то останется здесь, когда ожидается сверхшторм, но все же ей было не по себе.
Мастер-слуга в черно-белом костюме подошел к Шаллан и поклонился, назвав ее «ваша светлость Давар», хотя она не представилась. Ей придется привыкнуть к этому; в Алеткаре Шаллан была новичком и очень узнаваемым новичком. Она отпустила охранников и позволила слуге провести себя между столов к большому залу, вырезанному глубже в скале с правой стороны. Помещение обладало настоящими крышей и стенами, так что его можно было полностью закрыть. Еще одна группа охранников ожидала здесь приказов своих хозяев.
Шаллан привлекала внимание других посетителей. Что ж, хорошо. Она пришла сюда, чтобы перевернуть их мир. Чем больше людей говорит о ней, тем больше у нее шансов, когда придет время, убедить их прислушаться к ее словам относительно паршменов. Они были повсюду в лагере, даже здесь, в роскошном винном доме. Она заметила троих в углу, переносящих бутылки вина с настенных полок в ящики. Они двигались в медленном, но неизменном темпе.
Еще несколько шагов, и девушка оказалась у мраморной балюстрады, прямо на краю террасы. Здесь у Адолина был заказан отдельный столик с открытым обзором на восток. На небольшом отдалении у стены стояли двое охранников из дома Холин – очевидно, Адолин был слишком значительной фигурой, чтобы его охранникам приходилось ожидать снаружи вместе с остальными.
Сам принц просматривал фолио такого большого формата, что его нельзя было принять за женскую книгу. Шаллан видела несколько фолио, содержащих карты сражений, и другие, с образцами Доспехов или рисунками архитектурных сооружений. Ее позабавило, когда она мельком взглянула на глифы с женскими пометками внизу для пояснений. Модные фасоны из Лиафора и Азира.
Адолин выглядел таким же красивым, как и раньше. Возможно, даже больше, потому что сейчас был явно более расслаблен. Шаллан не позволит затуманить себе разум. На этой встрече у нее есть цель – союз с домом Холин, с помощью которого можно позаботиться о братьях и получить средства для разоблачения Несущих Пустоту и обнаружения Уритиру.
Она не могла позволить себе такой отговорки, как слабость. Требовалось контролировать ситуацию, но нельзя действовать как подхалим и не...
Адолин увидел ее и закрыл фолио. Он встал, ухмыляясь.
...О шторма! Эта улыбка.
– Ваша светлость Шаллан, – сказал он, протянув ей руку. – Вы хорошо устроились в лагере Себариала?
– Да, – улыбнулась она в ответ. Ей захотелось протянуть руку и запустить пальцы в его копну непослушных волос.
«У наших детей могут получиться очень странные волосы, – подумала она. – Его золотые с черным локоны алети, мои рыжие и…»
Она на самом деле думает об их детях? Уже? Глупая девчонка.
– Да, – повторила Шаллан, пытаясь немного собраться. – Он был довольно добр ко мне.
– Возможно, это потому, что вы родственники, – сказал Адолин, придвигая ей кресло, чтобы она села.