Она обогнула холм и обнаружила, что на другой стороне он разрушен: скала треснула и обрушилась небольшим оползнем. Слои затвердевшего крэма были хорошо видны по краям скальных обломков, что указывало на то, что разлом свежий. Если бы он оказался старым, новый крэм скрыл бы его окраску.
Благодаря разлому на склоне холма появилась маленькая долина, покрытая трещинами и бороздами от раскрошившейся скалы. Сюда попали споры и занесенные ветром стебли, вызвавшие, в свою очередь, бурный всплеск жизни. Где бы ни появлялось укрытие от ветра, растения сразу же находили благоприятные условия и начинали развиваться.
Заросли зелени располагались беспорядочно – это был не настоящий лейт, где жизнь в безопасности постоянно, а временное убежище, пригодное самое большее в течение нескольких лет. Сейчас растения заполонили все вокруг, прорастая иногда одно на другом, зацветая, извиваясь, скручиваясь, живя. Пример настоящей дикой природы.
Шатер же казался чем-то чужеродным.
Он укрывал четверых человек, которые сидели в креслах, слишком изысканных для такого окружения. Люди перекусывали и грелись у жаровни в центре открытого со всех сторон шатра. Шаллан приблизилась, сохранив воспоминания о лицах сидящих. Она нарисует их позже, как сделала с первой группой Кровьпризраков. Двоих из них она видела на прошлой встрече. Еще двое тогда не присутствовали. Вызывающей неудобство женщины в маске, похоже, здесь не было.
Мрэйз стоял, гордо выпрямившись, и осматривал свою длинную духовую трубку. Он не поднял глаз, когда Шаллан шагнула под навес.
– Мне нравится учиться обращению с местным оружием, – сказал Мрэйз. – Оно причудливое, но я чувствую, что это оправдано. Если хочешь понять народ, изучи его оружие. Способ, которым люди убивают друг друга, говорит о культуре больше, чем любая научная этнография.
Он направил оружие на Шаллан, и она застыла на месте. Затем повернулся к расщелине и дунул, выпуская дротик в растения.
Шаллан подошла к Мрэйзу. Дротик приколол крэмлинга к одному из стеблей. Маленькое многоногое существо конвульсивно подергивалось и билось, пытаясь освободиться, хотя пронзивший его дротик наверняка означал смерть.
– Это духовая трубка паршенди, – пояснил Мрэйз. – Как ты думаешь, что она говорит о них, маленький нож?
– Очевидно, что она не для крупной дичи, – ответила Шаллан. – И в этом есть смысл. Единственная известная мне крупная дичь в округе – скальные демоны, которым, по слухам, паршенди поклоняются как богам.
Она не была уверена в том, что сказанное ею – правда. Ранние сообщения, которые она читала по настоянию Джасны, допускали, что скальные демоны являлись богами паршенди. Как дело обстояло в действительности – неясно.
– Возможно, они использовали ее, выслеживая мелкую дичь, – продолжила Шаллан. – То есть охотились ради еды, а не для удовольствия.
– Почему ты так говоришь? – спросил Мрэйз.
– Люди, которые охотятся ради славы, ищут большую добычу, – пояснила Шаллан. – Трофеи. Эта духовая трубка – оружие человека, который просто хочет накормить свою семью.
– А если он использует ее против других людей?
– Она не принесет пользы на войне. Думаю, у нее слишком малая дальность, а у паршенди в любом случае есть луки. Возможно, ее можно использовать для убийства, хотя меня бы позабавило, если бы обнаружилось подобное применение.
– Почему же?
Какая-то проверка?
– Ну, – сказала Шаллан, – большинство аборигенов – туземцы Силнасена, народы Реши, бегуны равнин Ири – не имеют настоящей концепции убийства. Насколько я знаю, они, судя по всему, вообще мало сражаются. Охотники слишком ценны, поэтому «война» в их культурах означает много криков и позерства, но мало смертей. Подобный тип хвастливого общества не кажется тем, в котором могут существовать наемные убийцы.
Тем не менее паршенди послали одного такого. Против алети.
Мрэйз изучал ее непроницаемым взглядом, держа длинную духовую трубку кончиками пальцев.
– Вижу, – наконец проговорил он, – что на этот раз Тин выбрала себе в ученицы ученого. Я нахожу ее выбор необычным.
Шаллан покраснела. Ей пришло в голову, что личность, которой она становилась, когда надевала шляпу и изменяла цвет волос, не была имитацией другого человека, другой личности. Просто вариация самой Шаллан.
Здесь крылась опасность.
– Итак, – сказал Мрэйз, выудив из кармана рубашки еще один дротик, – какое оправдание дала тебе Тин сегодня?
– Оправдание? – переспросила Шаллан.