– Провалу ее миссии.
Мрэйз зарядил дротик.
Провал? Шаллан бросило в пот, лоб начало покалывать холодом. Но она проследила, не произошло ли чего-то необычного в лагере Амарама! Сегодняшним утром она вернулась туда в образе рабочего, опоздав тем самым на дуэль Адолина. Она прислушивалась, не болтает ли кто-нибудь о взломе или о том, что Амарам что-то заподозрил. Ей не удалось ничего обнаружить.
Что ж, очевидно, Амарам не выразил своих подозрений публично. После всех предпринятых усилий с целью скрыть свое вторжение, она потерпела неудачу. Наверное, не стоило удивляться, но Шаллан все равно оказалась удивлена.
– Я...
– Я начинаю спрашивать себя, на самом ли деле Тин настолько больна, – сказал Мрэйз, подняв духовую трубку и выстрелив в заросли другим дротиком, – чтобы даже не попытаться выполнить поставленное задание.
– Даже не попытаться? – переспросила Шаллан, сбитая с толку.
– Ну и какое оправдание? – спросил Мрэйз. – Что, она предприняла попытку, но провалилась? Мои люди наблюдали за домом. Если бы она...
Он умолк, когда Шаллан стряхнула воду с сумки, а затем осторожно расстегнула ее и вынула лист бумаги с изображением запертой комнаты Амарама с картами на стенах. Ей пришлось нарисовать некоторые детали наугад, потому что было темно, а ее единственная сфера осветила не много, но она нарисовала все достаточно точно.
Мрэйз взял у нее рисунок и поднял его. Он изучал листок бумаги, а Шаллан тем временем нервно потела.
– Я редко оказываюсь в дураках, – произнес Мрэйз. – Мои поздравления.
Было ли это похвалой?
– Тин не обладает подобным мастерством, – продолжил Мрэйз, все еще рассматривая лист. – Ты сама видела ту комнату?
– Это причина, по которой она выбрала в помощники ученого. Мои навыки дополняют ее собственные.
Мрэйз опустил лист.
– Неожиданно. Твоя учительница, возможно, блистательная воровка, но всегда проявляла невежественность при выборе компаньонов.
Он говорил так изысканно. Его речь совсем не соответствовала шрамам на лице, кривой губе и натруженным рукам. Он разговаривал как человек, который проводил свои дни, потягивая вино и слушая прекрасную музыку, но выглядел так, будто ему неоднократно ломали кости – и, скорее всего, он возвращал такие долги в многократном размере.
– Жалко, что твои карты не слишком детальные, – заметил Мрэйз, продолжив рассматривать рисунок.
Шаллан услужливо достала пять других выполненных для него рисунков. Четыре из них были подробными картами, а последний – приближенным изображением настенных свитков с записями Амарама. На каждом рисунке фактические записи казались неразборчивыми, одни извилистые линии. Шаллан сделала это нарочно. Никто не ожидал от художника, что он будет в состоянии добыть такие подробности из памяти, хотя лично ей это было под силу.
Она утаит от них детальные записи. Девушка намеревалась завоевать доверие Кровьпризраков, понять, на что способна, но она не будет помогать им больше, чем необходимо.
Мрэйз протянул свою духовую трубку в сторону. Там стояла невысокая женщина в маске, которая держала пронзенного крэмлинга и мертвую норку, убитую дротиком в шею. Нет, лапка зверька дернулась. Норка всего лишь оглушена. Значит, на дротике какой-то яд?
Шаллан передернуло. Где пряталась эта женщина? Ее темные глаза уставились на Шаллан не моргая, а остальная часть лица скрывалась за цветной маской из панциря. Она взяла духовую трубку.
– Изумительно, – прокомментировал Мрэйз рисунки Шаллан. – Как ты пробралась внутрь? Мы наблюдали за окнами.
Так ли стала бы действовать Тин – пробралась бы глубокой ночью через одно из окон? Она не обучала Шаллан ничему подобному, только акцентам и подражанию. Возможно, Тин решила, что Шаллан, которая иногда спотыкалась о собственные ноги, не проявила бы себя в акробатическом воровстве.
– Выполнено мастерски, – проговорил Мрэйз, подойдя к столу и положив рисунок. – Безусловно, это успех. Так художественно.
Что случилось с опасным, невозмутимым человеком, который противостоял ей на первой встрече с Кровьпризраками? Оживленный эмоциями, Мрэйз наклонился, изучая каждый рисунок по отдельности. Он даже вытащил лупу, чтобы исследовать их более детально.
Шаллан не стала задавать интересующие ее вопросы. Чем занимается Амарам? Знаете ли вы, как он получил свой Клинок Осколков? Как он... убил Хеларана Давара? Ее дыхание перехватывало каждый раз, когда она даже просто думала о Хеларане, но какая-то часть ее разума признала еще годы назад, что брат не вернется.