Однако это не помешало ей почувствовать особенную и неожиданную ненависть к человеку по имени Меридас Амарам.
– Ну? – спросил Мрэйз, посмотрев на нее. – Подойди и присядь, дитя. Неужели ты сама их выполнила?
– Да, – ответила Шаллан, подавив эмоции.
Мрэйз действительно только что назвал ее «дитя»? Она намеренно придала своей текущей версии более зрелый вид, с более угловатым лицом. Что еще ей нужно сделать? Начать добавлять себе седые волосы?
Она опустилась на сиденье за столом. Рядом с ней появилась женщина в маске, держащая чашку и испускающий пар чайник. Шаллан нерешительно кивнула и была вознаграждена подогретым оранжевым вином с пряностями. Она сделала маленький глоток – вероятно, не стоит беспокоиться насчет яда, поскольку эти люди могут убить ее в любой момент. Остальные в шатре разговаривали друг с другом приглушенными голосами, но Шаллан ничего не могла разобрать. Она чувствовала себя так, будто ее выставили напоказ перед публикой.
– Я скопировала для вас немного текста, – сказала она, выуживая страницу с письменами.
Из строк, которые она специально отбирала, чтобы показать им, нельзя было извлечь слишком много информации, но они могли послужить приманкой, чтобы Мрэйз заговорил на нужную тему.
– У нас не получилось надолго задержаться в комнате, поэтому я скопировала лишь несколько строк.
– Ты потратила так много времени, чтобы сделать рисунки, и так мало, чтобы переписать текст? – спросил Мрэйз.
– О нет, – ответила Шаллан. – Я нарисовала их по памяти.
Мрэйз поднял на нее взгляд, его челюсть немного отвисла, а по лицу пробежало выражение подлинного изумления, прежде чем он быстро вернул себе свою обычную уверенную невозмутимость.
«Наверное... не слишком умно признаваться в таких вещах», – поняла Шаллан.
Сколько людей могли так хорошо рисовать по памяти? Демонстрировала ли Шаллан свои умения на публике в военных лагерях?
Насколько она помнила, нет. Теперь ей придется хранить свой навык в секрете, чтобы Кровьпризраки не соотнесли светлоглазую леди Шаллан с темноглазой воровкой-художницей Вейль. Шторма.
Что ж, она не могла не совершить какую-нибудь ошибку. Эта, по крайней мере, не была смертельной. Вроде бы.
– Джин, – резко приказал Мрэйз.
С одного из стульев встал золотоволосый мужчина с обнаженным торсом под ниспадающей верхней одеждой.
– Посмотри на него, – сказал Мрэйз Шаллан.
Она сохранила воспоминание.
– Джин, оставь нас. А ты его нарисуешь, Вейль.
У нее не было другого выбора, кроме как подчиниться. Когда Джин ушел, ворча про себя на дождь, Шаллан начала рисовать. Она сделала полный набросок – не только его лицо и плечи, но и окружение, включая задний план из упавших валунов. Из-за того, что она нервничала, не получилось выполнить набросок так хорошо, как она могла бы, но Мрэйз все равно ворковал над ее рисунком, словно гордый отец. Она завершила работу и потянулась за лаком – рисунок был сделан углем и требовал покрытия – но Мрэйз выхватил его из ее пальцев первым.
– Невероятно, – сказал он, поднимая лист бумаги. – С Тин твой талант тратится впустую. Впрочем, ты ведь не можешь делать это и с текстами?
– Нет, – солгала Шаллан.
– Жаль. Тем не менее замечательно. Великолепно. Должны найтись способы это использовать, конечно, должны.
Он посмотрел на нее.
– Какова твоя цель, дитя? Возможно, у меня найдется для тебя местечко в моей организации, если ты окажешься надежной.
Да!
– Я бы не согласилась прийти вместо Тин, если бы не желала получить подобную возможность.
Мрэйз прищурился, посмотрев на Шаллан.
– Ты убила ее, не так ли?
«О проклятие».
Шаллан, конечно же, моментально покраснела.
– Э-э...
– Ха! – воскликнул Мрэйз. – Она наконец подобрала помощницу, которая оказалась слишком умелой. Восхитительно. После всего ее высокомерного позерства Тин повергла та, из кого она думала сделать подхалима.
– Сэр, – промолвила Шаллан. – Я не... Я имею в виду, что не хотела ничего подобного. Она на меня напала.
– По всей видимости, интереснейшая история, – улыбнулся Мрэйз. Улыбка была неприятной. – Знай – то, что ты сделала, не запрещено, но и не слишком поощряется. Мы не сможем руководить организацией должным образом, если подчиненные считают охоту на своих начальников простейшим методом продвижения.
– Да, сэр.
– Однако твоя начальница не входила в нашу организацию. Тин считала себя охотником, но все время была лишь дичью. Если ты присоединишься к нам, то должна понимать: мы не похожи ни на кого из известных тебе людей. У нас есть великая цель, и мы... защищаем друг друга.