– С удовольствием.
– Ты поел цыпленка? – спросил Ренарин.
– Две тарелки, с карри.
– Цепочка матери?
Адолин полез в карман.
Затем проверил в другом.
– Что? – спросил Ренарин, сжав плечо Адолина.
– Я мог бы поклясться, что положил ее туда.
Ренарин выругался.
– Может быть, осталась в моих покоях, – сказал Адолин. – В лагере. На моем столе.
Если не предполагать, что он все-таки взял ее и потерял по дороге.
«Шторма».
Это был всего лишь ничего не значащий амулет на удачу. Так или иначе, Адолина бросило в пот, когда Ренарин выбежал из комнаты, чтобы отправить гонца на поиски. Он не вернется вовремя. Снаружи уже слышался нарастающий рев толпы, предшествующий началу поединка. Адолин неохотно позволил оружейникам начать облачать себя в Доспехи.
К тому времени, как ему передали шлем, он вернулся к привычному ожиданию – странной смеси тяжести в животе и расслабленности в мышцах. Нельзя сражаться напряженным. Можно сражаться возбужденным, но не напряженным.
Адолин кивнул слугам, и они открыли дверь, пропуская его на арену. По громким приветственным возгласам можно было понять, где сидели темноглазые. Светлоглазые с его появлением, наоборот, притихли. Хорошо, что Элокар зарезервировал места для темноглазых. Адолину нравился шум. Он напоминал о поле боя.
«Когда-то, – подумал Адолин, – мне не нравилось сражаться в битве, потому что там не так тихо, как на дуэли».
Несмотря на первоначальное нежелание быть солдатом, он им стал.
Адолин вышел в центр арены. Соперники еще находились в своих подготовительных комнатах.
«Сначала разделайся с Релисом, – сказал себе Адолин. – Ты знаешь его манеру боя».
Релис предпочитал стойку лозы, медленную и устойчивую, но с внезапными, быстрыми выпадами. Адолин не был уверен, кого Релис приведет драться с ним, хотя тот позаимствовал полный комплект Доспехов и Клинок короля. Возможно, ради мести его кузен попытается еще раз?
Шаллан сидела на противоположной стороне арены, ее рыжие волосы выделялись в толпе, словно кровь на камне. Рядом стояли два охранника-мостовика. Адолин обнаружил, что кивает, оценив предусмотрительность Каладина, и поднял кулак, приветствуя Шаллан. Она помахала в ответ.
Адолин сделал несколько движений, переминаясь с ноги на ногу, позволяя силе Доспехов заструиться по телу. Он мог победить даже без цепочки матери. Проблема в том, что сразу после боя он намеревался вызвать Садеаса. А значит, необходимо сохранить достаточно сил для второго поединка.
Адолин взволнованно осмотрелся. Здесь ли Садеас? Да, сидит неподалеку от отца и короля. Принц сузил глаза, вспомнив сокрушительный момент понимания, когда он увидел армии Садеаса отступающими с Башни.
Эта мысль придала решимости. Он долго переваривал то предательство. Наконец настало время расплаты.
Двери напротив открылись.
На арену вышли четверо в Доспехах Осколков.
– Четверо? – воскликнул Далинар, вскочив на ноги.
Каладин сделал шаг вниз. Да, все выходящие на песок дуэльной арены были Носителями Осколков. Один из них оказался облачен в королевские Доспехи; остальные трое надели свои собственные, украшенные орнаментом и росписью.
Внизу верховный судья схватки повернулась и вскинула голову в сторону короля.
– Что происходит? – зарычал Далинар Садеасу, который сидел совсем недалеко.
Светлоглазые, сидевшие на трибунах между ними, ссутулились или разбежались, позволив кронпринцам беспрепятственно видеть друг друга.
Садеас и его жена лениво обернулись.
– Почему ты спрашиваешь меня? – спросил Садеас в ответ. – Это не мои люди. Сегодня я просто зритель.
– О, не будь таким занудой, Садеас, – крикнул Элокар. – Ты же прекрасно знаешь, в чем дело. Почему их четверо? Или предполагается, что Адолин должен выбрать двоих, с кем будет сражаться?
– Двоих? – переспросил Садеас. – Когда это он сказал, что будет сражаться с двумя?
– Когда договаривался о дуэли, – громко крикнул Далинар. – Парная дуэль в невыгодном положении, двое на одного, согласно дуэльным соглашениям!
– Вообще-то, – ответил Садеас, – юный Адолин согласился на другое. Ведь из очень достоверных источников я слышал, что он сказал принцу Релису следующее: «Я буду сражаться с тобой и с кем угодно еще, кого ты приведешь». Я не слышал упоминания их количества, что означает для Адолина полную дуэль в невыгодном положении, а не парную. Релис может привести столько народу, сколько захочет. Я знаю нескольких писцов, которые зафиксировали точные слова Адолина, и я слышал, как верховный судья переспросила его, осознает ли он, что наделал, и он ответил «да».