– Я не могу влиять на физическую реальность, кроме как совсем незначительно, – сказал Виндл. – А значит, тебе нужно использовать вложение...
Лифт зевнула.
– Использовать вложение, чтобы...
Она зевнула шире. Голод забери этих Несущих Пустоту, никогда не понимали намеков. Виндл вздохнул:
– Рассыпь семена по раме.
Она сделала, как он сказал, разбросав горстку семян по окну.
– Связь со мной дарует тебе два основных вида способностей, – начал объяснять Виндл. – Первый, манипуляции с трением, ты – перестань зевать на меня! – уже обнаружила. Мы пользуемся им уже много недель, и пора тебе выучить второй, силу роста. Ты пока не готова столкнуться с тем, что было когда-то известно как восстановление, сила лече...
Лифт прижала рукой семена и призвала потрясность.
Она не знала, как у нее получается. Просто делала. Все началось сразу после того, как впервые появился Виндл.
Тогда он еще не разговаривал. Лифт вроде как скучала по тем дням.
Ее рука слабо засветилась белым, поднимающимся от кожи светом, похожим на пар. Семена, оказавшиеся в этом свете, начинали прорастать. Быстро. Лозы выстреливали из семян и заползали в трещины между оконной коробкой и рамой.
Лозы росли по ее воле, звучно скручиваясь и растягиваясь. Стекло треснуло, и оконная рама открылась с громким щелчком.
Лифт ухмыльнулась.
– Молодец, – похвалил Виндл. – Мы еще сделаем из тебя Танцующую на Грани.
Ее желудок заворчал. Когда она ела в последний раз? Лифт использовала много потрясности, практикуясь раньше. Возможно, стоит украсть какой-нибудь еды. Голодная, она не могла оставаться такой потрясной.
Девочка проскользнула за окно. Иметь Несущего Пустоту оказалось полезным, хотя она была не вполне уверена в том, что ее силы появились из-за него. Похоже, Несущий Пустоту врет о таких вещах. Она его поймала, все по-честному. Использовала слова. У Несущего Пустоту нет настоящего тела. Чтобы поймать кого-то вроде него, нужно использовать слова. Это все знают. Так же, как проклятия помогают злу найти тебя.
Ей пришлось достать сферу – бриллиантовую марку, которая приносила удачу, – чтобы как следует осмотреться вокруг. Маленькая спальня была украшена в азианском стиле – множеством сложных узоров на коврах и тканевой обивке стен, преимущественно золотого и красного цветов. Все узоры азианские. Они походили на слова.
Лифт выглянула в окно. Несомненно, она убежала от Темного, человека в черном и серебряном, с бледной родинкой в форме полумесяца на щеке. Мужчина со смертельным, безжизненным взглядом. Наверняка он не смог проследить весь ее путь от Марабетии. Это же за полконтинента отсюда! Ну, по крайней мере за четверть.
Убедив себя, девочка размотала веревку, обвивавшую ее талию и плечи. Привязав ее к двери встроенной кладовки, Лифт спустила ее из окна. Веревка натянулась, когда по ней начали подниматься. Рядом, вокруг одного из столбиков кровати, вырос Виндл, извиваясь как небоугорь.
Она услышала шепчущие внизу голоса:
– Видал? Она поднялась прямо по стене. Тут же не за что держаться. Как?..
– Цыц. – Это был Хуквин.
Пока парни по одному поднимались в окно, Лифт начала рыться в шкафах и ящиках. Оказавшись внутри, воры подняли веревку и прикрыли окно как можно лучше. Хуквин изучил лозы, которые она вырастила на раме из семян.
Лифт засунула голову в нижнюю часть шкафа, роясь в его содержимом.
– В комнате нет ничего, кроме старых башмаков.
– Ты и мой племянник возьмете на себя эту комнату, – сказал ей Хуквин. – Остальные трое поищут в спальнях рядом. Мы быстро.
– Скорее всего, ты найдешь целый мешок старых башмаков... – ответила Лифт, вылезая из шкафа.
– Невежественное дитя, – произнес Хуквин, указывая на шкаф. Один из его дружков стал набивать мешок одеждой и обувью. – Такие тряпки у нас расхватают узлами. Как раз то, что мы искали.
– А что насчет настоящих богатств? Сферы, драгоценности, картины...
Лифт сама мало интересовалась такими вещами, но думала, что Хуквин пришел за ними.
– Все это будет слишком хорошо охраняться, – объяснил тот, пока двое его сообщников быстро собирали одежду по комнате. – Разница между успешным вором и мертвым вором заключается в том, чтобы знать, когда пора убегать с добычей. Сегодняшний улов позволит нам жить в роскоши год или два. Вполне достаточно.
Один из братьев выглянул за дверь в коридор. Он кивнул, и трое выскользнули из комнаты.