– Ага! – воскликнула Шаллан.
Она пробралась через пуховую постель, с каждым движением утопая почти по шею, и свесилась с края. Девушка начала рыться в стопках бумаг на полу, отбрасывая в сторону не относящиеся к делу листы.
Наконец она нашла нужный и подняла его, откидывая волосы с глаз и убирая их за уши. На листе была карта, одна из тех старинных карт, о которых говорила Джасна. Потребовалась вечность, чтобы найти на Разрушенных равнинах торговца, у которого имелась копия.
– Смотри, – сказала Шаллан, держа ее рядом с современной картой тех же территорий, собственноручно скопированной ею со стены Амарама.
«Ублюдок», – отметила она про себя.
Шаллан повернула карты так, чтобы Узор, украшавший стену над изголовьем ее кровати, мог их видеть.
– Карты, – проговорил он.
– Закономерность! – воскликнула Шаллан.
– Я не вижу закономерности.
– Смотри прямо сюда, – сказала она, придвигаясь к стене. – На этой старой карте территория называется...
– Натанатан, – прочитал Узор и тихо загудел.
– Одно из Серебряных королевств, – пояснила Шаллан. – Основанное самими Герольдами ради божественных целей и бла-бла. Но посмотри. – Она ткнула в страницу пальцем. – Столица Натанатана, Штормпост. Если бы ты рассуждал, где можно отыскать его развалины, сравнивая эту старую карту с картой Амарама...
– Они находились бы где-то в тех горах, – подхватил Узор, – между названием «Тень рассвета» и «Н» в Ничейных холмах.
– Нет-нет, – возразила Шаллан. – Пофантазируй немного! Старая карта ужасно неточная. Штормпост был прямо здесь, на Разрушенных равнинах.
– Карта говорит совсем другое, – прогудел Узор.
– Довольно близко.
– Это не закономерность, – сказал он обиженно. – Люди... Вы не понимаете закономерностей. Прямо как сейчас. Вторая луна. По ночам в это время ты спишь. Но не сегодня ночью.
– Сегодня я не могу спать.
– Пожалуйста, побольше информации, – произнес Узор. – Почему не сегодня ночью? Из-за дня недели? Ты всегда не спишь в джесел? Или из-за погоды? Стало слишком тепло? Положение лун относительно...
– Ничего из перечисленного, – ответила Шаллан, пожав плечами. – Я просто не могу спать.
– Но, несомненно, твое тело на это способно.
– Возможно. Но не моя голова. В ней плещется слишком много мыслей, как волны о скалы. Скалы, которые... я полагаю... тоже в моей голове. – Шаллан вскинула голову. – Думаю, по этой метафоре не скажешь, что я отличаюсь умом.
– Но...
– Больше не жалуйся, – сказала девушка, поднимая палец. – Сегодня ночью я занимаюсь наукой.
Она положила страницу на кровать и перегнулась через край, выуживая несколько других листков.
– Я не жаловался, – пожаловался Узор. Он передвинулся вниз, на кровать рядом с ней. – Я не очень хорошо помню, но разве Джасна не пользовалась письменным столом, когда... «занималась наукой»?
– Письменные столы для зануд, – объяснила Шаллан. – И для тех, у кого нет мягких кроватей.
Нашлась бы для нее в лагере Далинара такая шикарная кровать? Скорее всего, ее бы ждал меньший объем работы. Шаллан наконец закончила разбирать личные финансовые отчеты Себариала и была почти готова представить ему их с комплектом приведенных в относительный порядок бухгалтерских книг.
В порыве внезапного озарения она вытащила копию одной из страниц с цитатами об Уритиру – о его возможных богатствах и связи с Разрушенными равнинами – из других сообщений, которые собиралась отправить Палоне. Внизу Шаллан подписала: «Среди записей Джасны Холин есть указания о ценностях, спрятанных на Разрушенных равнинах. Буду держать вас в курсе моих открытий». Если Себариал подумает, что помимо поиска гемсердец на равнинах существуют другие возможности, она, вероятно, сможет заставить его взять ее туда вместе с армией в случае, если Адолин не исполнит своего обещания.
К несчастью, со всеми этими приготовлениями у нее осталось мало времени на исследования. Возможно, поэтому она не могла спать.
«Было бы легче, – подумала Шаллан, – если бы Навани согласилась со мной встретиться».
Она в очередной раз отправила матери короля послание и получила ответ, что Навани занята заботами о Далинаре, который слег с болезнью. По-видимому, ничего опасного для жизни, но он на несколько дней отошел от дел, чтобы выздороветь.
Винила ли ее тетя Адолина в неудачно составленных условиях поединка? После того, что Адолин решил сделать на прошлой неделе... Ну, по крайней мере, его занятость позволила Шаллан найти время для чтения и размышлений об Уритиру. Хоть что-то, кроме беспокойства о братьях, все еще не ответивших на ее письма, в которых она предлагала им уехать из Джа Кеведа.