Рин поклонился отцу, придерживая меч рукой.
– Принеси мне его голову, Рин, – сказал отец. – Я хочу увидеть ее собственными глазами. Он тот, кто может все разрушить. Преподнеси ему сюрприз, убей его до того, как он сможет призвать Клинок. Его оружие перейдет к тебе как плата на время, пока ты будешь служить дому Давар.
Шаллан бросилась прочь от двери, не дожидаясь, пока отец поднимет голову и увидит ее. Хеларан. Отец только что распорядился убить Хеларана.
«Я должна что-то сделать. Я должна его предупредить. Как? Может ли Балат связаться с ним снова?»
– Как ты смеешь, – произнес женский голос.
Последовало ошеломленное молчание. Шаллан осторожно вернулась, чтобы заглянуть в комнату. Мализа, ее мачеха, стояла в дверном проеме между спальней и гостиной. Маленькая, пухленькая женщина прежде никогда не казалась Шаллан грозной. Но сегодня шторм на ее лице мог бы напугать белоспинника.
– Твой собственный сын, – сказала Мализа. – У тебя нет совести? У тебя нет жалости?
– Он больше мне не сын, – прорычал отец.
– Я поверила в твою историю о моей предшественнице, – проговорила Мализа. – Поддержала тебя. Жила в этом доме, над которым нависла туча. А теперь я слышу такое? Одно дело – бить слуг, но лишить жизни своего собственного сына?
Отец что-то прошептал Рину. Шаллан подскочила и едва успела добежать по коридору до своей комнаты, когда из покоев отца вышел мужчина и со щелчком закрыл за собой дверь.
Шаллан заперлась в своей комнате, когда Мализа и отец начали яростно, гневно кричать друг на друга. Свернувшись калачиком на кровати, она пыталась заглушить звуки подушкой. Когда девушка решила, что все закончилось, она убрала подушку.
Отец выскочил в коридор.
– Почему никто в этом доме не подчиняется? – кричал он, топоча по лестнице. – Ничего бы не случилось, если бы только вы все подчинялись.
Глава 62. Тот, кто убил обещаниями
Подозреваю, это немного похоже на скунса, названного так из-за его вони.
В камере Каладина продолжалась жизнь. Несмотря на то, что для тюрьмы условия были прекрасными, он обнаружил, что мечтает вернуться в повозку работорговца. Там можно хотя бы любоваться пейзажем. Свежий воздух, ветер, случайное омовение во время дождя уходящего сверхшторма. Жизнь, конечно, была не так уж хороша, но это лучше, чем сидеть взаперти всеми забытым.
На ночь сферы забирали, оставляя его в темноте. Каладин ловил себя на том, что ему представлялось, будто он сидит где-то глубоко под землей, над головой мили камня, нет пути наружу и ни одного шанса на спасение. Он не мог представить худшей смерти. Лучше быть зарезанным на поле боя, устремив взгляд в синее небо, пока твоя жизнь утекает прочь.
Его разбудил свет. Мостовик вздохнул и уставился в потолок, пока охранники – светлоглазые солдаты, которых он не знал, – меняли сферы в лампах. День за днем все здесь повторялось, шторм побери. Он просыпался при слабом свете сфер и только сильнее желал увидеть солнце. Пришла служанка с завтраком. Каладин передвинул ночной горшок поближе к отверстию в решетке. Женщина вытащила его, царапнув по камню, и заменила на чистый.
Она поспешила уйти. Он пугал ее. Застонав от боли в затекших мышцах, Каладин сел и стал изучать еду. Лепешки, начиненные бобовой пастой. Он встал, отмахнувшись от нескольких странных спренов, похожих на натянутую, скрещенную перед ним проволоку, и заставил себя сделать серию отжиманий. Если заключение продлится слишком долго, поддерживать тело в форме станет трудно. Возможно, он попросит несколько камней для тренировки.
«Неужели именно это произошло с бабушкой и дедушкой Моаша? – спросил себя Каладин, принимаясь за еду. – Ждали суда до тех пор, пока не умерли в тюрьме?»
Мостовик уселся обратно на скамью, откусывая от лепешки. Вчера бушевал сверхшторм, но, изолированный в своей камере, Каладин едва мог слышать шум бури.
Он уловил, как рядом напевает Сил, но не смог ее обнаружить.
– Сил?
Она продолжала от него прятаться.
– В поединке участвовал криптик, – тихо произнес ее голос.
– Ты упоминала о них раньше, верно? Это вид спренов?
– Отвратительный вид.
Сил помолчала.
– Но не думаю, что злой. – Ее голос был ворчливым. – Я собиралась последовать за ним, когда он убежал, но ты нуждался во мне. Когда я вернулась посмотреть, он от меня спрятался.