Вся дрожа, она выскользнула в коридор. Мягко ступая, девушка направилась к мужчинам, чувствуя на себе их взгляды. Один из них поднял руку. Она не знала, как его зовут. Когда-то Шаллан помнила имена всех охранников. Тех людей, в чьем присутствии она выросла, теперь заменили.
– Отец нуждается во мне, – сказала она, не обращая внимания на его жест.
Он был светлоглазым, но Шаллан не обязана ему подчиняться. Может быть, она и проводила большую часть дня в своей комнате, но по-прежнему значительно превосходила его по общественному положению.
Девушка миновала охранников, крепко сжав трясущиеся руки. Ей не стали препятствовать. Проходя мимо отцовской двери, она услышала тихие всхлипывания, раздающиеся изнутри. К счастью, Мализа до сих пор жива.
Шаллан обнаружила отца, одиноко сидящего в пиршественном зале. В обоих каминах ревело пламя. Залитый резким светом, отец сгорбился за высоким столом, уставившись на скатерть.
Девушка скользнула в кухню, пока он ее не заметил, и смешала его любимый напиток. Ярко-фиолетовое вино, приправленное корицей и подогретое в этот холодный день. Отец поднял голову, когда она вошла обратно в пиршественный зал и поставила перед ним чашу, заглядывая в глаза. Сегодня в них не было тьмы. Только он сам. Такая редкость в последние дни.
– Они не слушают, Шаллан, – прошептал он. – Никто не слушает. Терпеть не могу, когда вынужден воевать в своем собственном доме. Они должны меня поддерживать.
Отец взял напиток.
– Виким половину времени просто таращится в стену. Джушу бесполезен, а Балат перечит мне по любому поводу. А теперь и Мализа.
– Я поговорю с ними, – сказала Шаллан.
Он выпил вино и кивнул.
– Да. Да, было бы неплохо. Балат до сих пор сидит с теми проклятыми трупиками громгончих. Я рад, что они мертвы. Последний помет оказался слабым. В любом случае они ему не нужны...
Шаллан вышла на холодный воздух. Солнце село, но на карнизе особняка висели фонари. Она редко видела сад ночью, и темнота придавала ему загадочный вид. Лозы стали похожими на пальцы, тянущиеся из пустоты, ищущие, что бы ухватить и утянуть в ночь.
Балат лежал на одной из скамеек. Что-то хрустнуло под ногой Шаллан, когда она подходила к нему. Клешни крэмлингов, оторванные от туловищ одна за другой и брошенные на землю. Девушка поежилась.
– Тебе лучше уехать, – сказала она Балату.
Он поднялся и сел.
– Что?
– Отец больше не может себя контролировать, – тихо проговорила Шаллан. – Ты должен уехать, пока можешь. Я хочу, чтобы ты взял с собой Мализу.
Балат провел рукой по спутанной копне темных кудрявых волос.
– Мализу? Отец никогда ее не отпустит. Он нас выследит.
– Он будет выслеживать вас в любом случае. Он разыскивает Хеларана. Ранее сегодня он приказал одному из своих людей найти и убить нашего брата.
– Что?! – Балат вскочил. – Ублюдок! Я... Я...
В темноте он посмотрел на Шаллан, его лицо было залито звездным светом. Затем сгорбился, сел обратно и обхватил руками голову.
– Я трус, Шаллан, – прошептал он. – О Отец Штормов, я трус. Я не отважусь столкнуться с ним лицом к лицу. Не смогу.
– Уезжай к Хеларану, – сказала Шаллан. – Если понадобится, ты сможешь его отыскать?
– Он... Да, он оставил мне имя человека в Валате, который поможет с ним связаться.
– Возьми с собой Мализу и Эйлиту. Отправляйтесь к Хеларану.
– Отец поймает нас прежде, чем я его найду.
– Тогда мы свяжемся с Хелараном, – решила Шаллан. – Мы договоримся, чтобы вы с ним встретились, и ты спланируешь побег, когда отца не будет дома. Через несколько месяцев он собирается снова отправиться в Веденар. Сбежишь, пока он в отъезде, и у тебя будет фора по времени.
Балат кивнул.
– Да... Да, это хороший план.
– Я набросаю письмо Хеларану, – продолжила Шаллан. – Мы обязаны предупредить его об убийцах, отправленных отцом, и можно попросить его принять вас троих.
– Тебе не стоит заниматься такими вещами, малышка, – ответил Балат, не поднимая головы. – Я старший после Хеларана. К этому времени мне бы уже следовало уметь останавливать отца. Каким-то образом.
– Забери Мализу. Этого будет достаточно.
Он кивнул.
Шаллан вернулась в дом, прошла мимо отца, размышляющего над своей непокорной семьей, и принесла кое-что из кухни. Затем вернулась к лестнице и посмотрела вверх. Несколько раз глубоко вздохнув, она повторила слова, которые собиралась сказать охранникам, если ее остановят. Проскочив мимо них, она открыла дверь, ведущую в кабинет отца.
– Подождите, – произнес один из них. – Он оставил указания. Никто не входит, никто не выходит.