Каладин позволил мостовикам вывести себя наружу, на солнечный свет, где ожидала толпа солдат, в том числе многие мостовики из других бригад. Они разразились приветственными возгласами, и Каладин краем глаза заметил Далинара, ожидающего в стороне. Адолин направился к отцу, но Далинар пристально следил за Каладином. Что мог означать его взгляд? Такой задумчивый. Каладин отвернулся и продолжил принимать поздравления от пожимающих ему руку и дружески хлопающих по спине мостовиков.
– О чем ты там болтал, Камень? – спросил Каладин. – Ты наготовил рагу на каждый день, пока я был заперт в тюрьме?
– Нет, – ответил Тефт вместо Камня, почесывая бороду. – Наш рогоед, шторм его побери, все это время готовил один единственный котелок, позволяя ему томиться в течение нескольких недель. Не позволял нам пробовать и упорствовал в том, что нужно вставать посреди ночи и следить за ним.
– Праздничное рагу, – пояснил Камень, сложив руки на груди. – Должно долго тушиться на медленном огне!
– Ну что ж, тогда вперед, – сказал Каладин. – Наконец-то я смогу попробовать что-то повкуснее тюремной еды.
Мужчины одобрительно заголосили и всей гурьбой поспешили к своему бараку. Когда они двинулись, Каладин схватил Тефта за руку.
– Как все это восприняли? – спросил он. – В смысле, мое заключение.
– Заходил разговор о том, чтобы вытащить тебя, – тихо признался Тефт. – Я вдолбил в их головы немного здравого смысла. Тот, кто не проведет день или два под замком, не может считаться настоящим солдатом. Это часть профессии. Тебя не понизили в звании, значит, просто хотели немного потрепать за уши. Все поняли, что происходит на самом деле.
Каладин кивнул.
Тефт бросил взгляд на остальных.
– Они достаточно сильно разозлились на этого Амарама. И проявили большой интерес. Знаешь, любая информация о твоем прошлом вызывает пересуды.
– Отведи их обратно в казарму. Я присоединюсь к вам через минуту.
– Не задерживайся слишком долго, – ответил Тефт. – Парни охраняли вход в тюрьму в течение трех недель. Ты задолжал им праздник.
– Я скоро подойду, – успокоил его Каладин. – Просто хочу сказать пару слов Моашу.
Тефт кивнул и убежал прочь присматривать за остальными. Тюремная приемная комната казалась опустевшей, когда Каладин зашел обратно. Остались только Моаш и оружейники. Каладин направился к ним, наблюдая, как Моаш сжал в кулак руку в латной перчатке.
– Я все еще не могу поверить в случившееся, Кэл, – проговорил он, пока оружейники надевали на него нагрудник. – Шторма... Теперь я стою больше некоторых королевств.
– Я бы не советовал тебе продавать Осколки, по крайней мере, не чужеземцу, – сказал Каладин. – Подобное могут расценить как предательство.
– Продать? – переспросил Моаш, резко вскинув голову. Он сжал другую руку в кулак. – Никогда.
Мостовик улыбнулся с неподдельной радостью, когда нагрудник защелкнулся на месте.
– Я помогу ему с остальным, – сказал Каладин оружейникам.
Они неохотно ушли, оставив Каладина и Моаша наедине. Каладин помог приладить один из наплечников.
– У меня там было много времени для размышлений, – произнес он.
– Могу представить.
– Размышления привели меня к нескольким решениям, – продолжил Каладин, защелкивая очередную часть Доспехов. – Одно из них – твои друзья правы.
Моаш резко повернулся к нему.
– Значит...
– Значит, можешь им сказать, что я согласен с их планом, – проговорил Каладин. – Я сделаю то, чего они от меня хотят, чтобы помочь... выполнить их задачу.
Комната погрузилась в странную тишину.
Моаш взял его под руку.
– Я говорил им, что ты поймешь. – Он указал на свои Доспехи. – Они тоже помогут в нашем деле. И как только мы закончим, об одном определенном человеке, которому ты бросил вызов, возможно, придется позаботиться таким же образом.
– Я согласился лишь потому, – ответил Каладин, – что это к лучшему. Для тебя, Моаш, речь идет о мести – и не пытайся отрицать. Я действительно думаю, что это то, что нужно Алеткару. Может быть, даже то, что нужно миру.
– О, я знаю, – проговорил Моаш, надевая шлем с поднятым забралом.
Он глубоко вздохнул, а затем шагнул и споткнулся, чуть не рухнув на землю. Схватившись за стол, мостовик удержал равновесие, но дерево хрустнуло под его пальцами и расщепилось.
Моаш уставился на содеянное и рассмеялся.
– Это... это изменит все. Спасибо тебе, Каладин. Спасибо.
– Давай позовем оружейников и поможем тебе их снять, – сказал Каладин.