– Идешь пешком, Каладин? – спросил Адолин, подъезжая к нему рысью.
Принц сидел верхом на том чудовищном белом жеребце с копытами, напоминающими молоты. Адолин облачился в полный комплект синих Доспехов Осколков, его шлем был привязан к задней луке седла.
– Я думал, у тебя есть право получать все необходимое в конюшнях моего отца.
– У меня также есть право получать что угодно у интенданта, – ответил Каладин, – но ты же видишь, что я не марширую с котлом на спине только потому, что мог его взять.
Адолин фыркнул.
– Тебе необходимо больше практиковаться в верховой езде. Ты должен признать, что она дает преимущества. Скорость галопа, более высокая позиция при атаке.
Принц похлопал коня по шее.
– Кажется, я гораздо больше доверяю своим собственным ногам.
Адолин кивнул, как будто слова Каладина были самой мудрой вещью, которую когда-либо произносил человек, и поехал обратно, к паланкину, чтобы проверить, как там Шаллан. Чувствуя себя немного усталым, Каладин выудил из кармана еще одну сферу, на этот раз простой бриллиантовый обломок, поднес ее к груди и сделал вдох.
Снова ничего не произошло. Шторм побери! Он поискал взглядом Сил, но не увидел ее. В последнее время она стала слишком игривой, и Каладин начал задаваться вопросом, не было ли ее поведение какой-то уловкой. На самом деле он надеялся, что дело обстояло именно так и что не случилось ничего похуже. Несмотря на внутреннее ворчание и жалобы, он отчаянно желал распоряжаться своей силой. Каладин предъявил права на небо, на сами ветра. Отказаться от них было все равно что отказаться от собственных рук.
В конце концов он добрался до края плато, где устанавливали механический мост Далинара. К счастью, здесь и нашлась Сил, рассматривающая крэмлинга, который полз через камни к ближайшей безопасной трещине.
Каладин сел перед ней на камень.
– Итак, ты меня наказываешь, – сказал он. – За мое согласие помочь Моашу. Вот почему у меня трудности со штормсветом.
Сил продолжала следить за крэмлингом, который походил на жука с круглым радужным панцирем.
– Сил? – позвал Каладин. – С тобой все в порядке? Ты кажешься...
«Такой, как была раньше. Когда мы впервые встретились».
Осознание этого факта вызвало страх. Если его силы исчезали, не из-за того ли, что слабела сама связь?
Сил посмотрела на него, и ее взгляд стал более сфокусированным, а выражение лица – больше похожим на обычное.
– Ты должен решить, чего хочешь, Каладин, – проговорила она.
– Тебе не нравится план Моаша, – сказал Каладин. – Ты пытаешься заставить меня изменить мнение на его счет?
Она поморщилась.
– Я вообще не хочу тебя заставлять. Ты должен делать то, что считаешь правильным.
– Но ведь именно это я и пытаюсь делать!
– Нет, я так не думаю.
– Отлично. Я скажу Моашу и его друзьям, что не участвую в деле, что не собираюсь им помогать.
– Но ты же дал Моашу слово!
– Я дал слово и Далинару...
Сил поджала губы, встретившись с ним взглядом.
– Вот в чем проблема, не так ли? – прошептал Каладин. – Я дал два обещания, но не могу сдержать их оба.
О шторма. Неужели что-то подобное уничтожило Сияющих рыцарей?
Что происходило со спренами чести, когда их заставляли делать такой выбор? Так или иначе, клятва оказывалась нарушена.
«Идиот», – подумал Каладин.
По всей видимости, в последнее время он никак не мог сделать правильный выбор.
– Что мне делать, Сил?
Она взлетела, зависла в воздухе прямо перед Каладином и встретилась с ним взглядом.
– Ты должен произнести слова.
– Я их не знаю.
– Найди их. – Сил посмотрела в небо. – Найди их, и поскорее, Каладин. И нет, ничего не выйдет, если ты просто скажешь Моашу, что больше не будешь ему помогать. Мы зашли слишком далеко. Тебе нужно поступить так, как требует твое сердце.
Она взмыла в небо.
– Останься со мной, Сил, – прошептал Каладин ей вслед, вставая. – Я найду способ. Просто... не теряй себя. Пожалуйста. Ты нужна мне.
Неподалеку завертелись шестеренки механизмов моста Далинара, солдаты стали крутить рычаги, и вся конструкция начала разворачиваться.