«А может, не они заберут их у тебя, – подумал Каладин. – Может, ты сам проделываешь это с собой лучше любого светлоглазого».
Подобные мысли вызвали у него отвращение.
– Мы уже близки к цели, – тихо сказал Моаш, когда Каладин вытащил бурдюк с водой.
– К цели? – Каладин опустил бурдюк и посмотрел через плечо на плато. – Я думал, у нас еще несколько часов в запасе, пока мы не доберемся до мертвой куколки.
Она оказалась далеко, почти так же далеко, как когда армии ходили в забеги с мостами. Вчера добыли гемсердце Бетаб и Танадал.
– Я не об этом, – проговорил Моаш, глядя в сторону. – О другом деле.
– О-о. Моаш, ты же... Я имею в виду...
– Кэл, ты же с нами, правда? Ты сам так сказал.
«Два обещания».
Сил сказала ему следовать за своим сердцем.
– Каладин, – продолжил Моаш более торжественно. – Ты подарил мне Осколки, несмотря на то, что злился на меня за неподчинение приказу. И не без причины. В глубине души ты знаешь: то, что я делаю, правильно. Это единственное решение.
Каладин кивнул.
Моаш огляделся вокруг, затем встал, звякнув Доспехами, наклонился и прошептал:
– Не волнуйся. Грейвс говорит, что от тебя много не потребуется. Нам просто нужна брешь в охране.
Каладину стало дурно.
– Мы не можем ничего сделать, пока Далинар находится в военном лагере, – прошептал он. – Я не буду рисковать, если есть шанс, что ему причинят вред.
– Не проблема, – ответил Моаш. – Мы думаем так же. Дождемся нужного момента. Согласно новому плану короля поразят стрелой, поэтому не возникнет риска впутать тебя или кого-то еще. Ты направишь Элокара в нужное место, а Грейвс завалит его из своего собственного лука. Он великолепный стрелок.
Стрела. Оружие труса.
Но это нужно сделать. Нужно.
Моаш хлопнул Каладина по плечу и зашагал прочь в позвякивающих Доспехах. Все, что необходимо сделать, – просто направить короля в определенное место... и предать доверие Далинара.
«А если я не помогу убить короля, не предам ли я справедливость и честь?»
Король убил или все равно что убил многих людей: одних из-за безразличия, других – по некомпетентности. И, шторма, Далинар тоже не невинен. Если он был столь благороден, как притворялся, почем он не заключил Рошона в тюрьму, а отправил туда, где он «не мог больше причинять вред»?
Каладин пошел к мосту, наблюдая, как маршируют солдаты. Шаллан Давар с важным видом сидела на камне, продолжая рисовать наброски механизма моста. Адолин слез с коня и передал поводья конюхам, чтобы те его напоили. Он жестом подозвал Каладина.
– Принц? – произнес подошедший к нему мостовик.
– Здесь видели убийцу, – сказал Адолин. – Ночью, на равнинах.
– Да, я слышал, как разведчик говорил о нем твоему отцу.
– Нам нужен план. Что, если он атакует здесь?
– Надеюсь, он так и сделает.
Адолин взглянул на него и нахмурился.
– Судя по тому, что я видел, – пояснил Каладин, – и исходя из того, что узнал про первую атаку убийцы на старого короля, его успех определяется замешательством жертв. Он прыгает со стен на потолок, заставляет людей падать в неестественном направлении. Так вот, здесь нет ни стен, ни потолков.
– Значит, он может всего лишь летать, – состроил гримасу Адолин.
– Да, – улыбнулся Каладин, указав рукой. – Зато у нас, сколько там, примерно три сотни лучников?
Каладин эффективно использовал свои возможности против стрел паршенди, а значит, лучники, скорее всего, не смогут попасть в убийцу. Но он предполагал, что убийце будет трудно бороться со стрелами, летящими в него волна за волной.
Адолин медленно кивнул.
– Я скажу, чтобы в случае чего они были наготове.
Принц пошел к мосту, и Каладин присоединился к нему. Они прошли мимо Шаллан, которая все еще была поглощена своими набросками. Она даже не заметила, что Адолин ей помахал. Светлоглазые женщины и их развлечения. Каладин покачал головой.
– Ты знаешь что-нибудь о женщинах, мостовичок? – спросил Адолин, оглянувшись через плечо и увидев Шаллан, которая, как и они, шла по мосту.
– Светлоглазых женщинах? – уточнил Каладин. – Ничего. К счастью.
– Многие думают, что я разбираюсь в женщинах, – поделился Адолин. – Но правда заключается в том, что я знаю, как их завоевать – как рассмешить, как заинтересовать. Но не знаю, как удержать. – Он запнулся. – Эту я действительно хочу удержать.
– Ну... может, стоит сказать ей об этом? – предложил Каладин, снова подумав о Таре и о совершенных им ошибках.