Когти нырнули в отверстие, затем голова отдернулась. По ущелью раскатился звук царапания хитина по камню, но существо почти не продвинулось и остановилось.
Тишина. Только где-то равномерно капала вода в лужу. Но в остальном тишина.
– Он ждет, – прошептала Шаллан, прислонившись головой к плечу Каладина.
– Кажется, вы им гордитесь! – фыркнул мостовик.
– Немножко. – Она помолчала. – Как ты считаешь, сколько еще пройдет времени, пока...
Он поднял голову, но не смог увидеть неба. Трещина проходила не по всей стене ущелья и тянулась едва ли на десять-пятнадцать футов вверх. Каладин наклонился вперед, чтобы посмотреть на просвет высоко над ними, не высовываясь из трещины полностью, а просто приблизившись к выходу, чтобы взглянуть на небо. Темнело. Еще не закат, но он приближался.
– Может быть, два часа, – сказал Каладин. – Я...
Сминающая все на своем пути буря из панциря и клешней устремилась по ущелью. Каладин отпрянул назад, снова вжав Шаллан в кучу мусора, а скальный демон попытался снова, правда, безуспешно, просунуть лапу в расщелину. Лапа была слишком большой, и хотя скальный демон мог дотянуться до них самым ее кончиком – подобраться достаточно близко, чтобы задеть Каладина, – навредить им он не мог.
Снова показался глаз, в нем отражались Каладин и Шаллан, оборванные и перепачканные после стольких часов, проведенных в ущельях. Каладин держал наготове копье, уставившись в глаз существа, и выглядел менее испуганным, чем ощущал себя. Шаллан выглядела скорее не устрашенной, а очарованной.
Сумасшедшая женщина.
Скальный демон опять убрался. Он остановился чуть дальше по ущелью. Каладин слышал, как он устраивается, чтобы наблюдать.
– Так что... – проговорила Шаллан, – мы ждем?
По вискам Каладина струйками стекал пот. Ждать. Сколько? Он мог представить, как они останутся здесь подобно перепуганным камнепочкам, прятавшимся в своих раковинах, а тем временем по ущельям хлынет вода.
Однажды он пережил шторм. С трудом, да и то, только с помощью штормсвета. Здесь все совсем иначе. Поток воды будет таскать их по расселинам, швыряя о стены, валуны, перемешивая с мертвыми, до тех пор, пока они не утонут или не переломают руки и ноги...
Это будет очень-очень скверная смерть.
Каладин крепче стиснул копье и стал ждать, потея и волнуясь. Скальный демон не уходил. Текли минуты.
Наконец Каладин принял решение. Он пошевелился, чтобы шагнуть вперед.
– Что ты делаешь! – в ужасе прошипела Шаллан. Она попыталась потянуть его обратно.
– Когда я выйду, – сказал он, – бегите в другую сторону.
– Не будь глупцом!
– Я его отвлеку, – произнес Каладин. – Когда вы выберетесь, я уведу его от вас, а потом удеру. Мы сможем встретиться позже.
– Ложь, – прошептала Шаллан.
Он повернулся и встретился с ней глазами.
– Вы сможете вернуться в военные лагеря самостоятельно, – сказал Каладин. – Я не смогу. У вас есть информация, которую должен получить Далинар. У меня нет. Зато у меня есть боевая закалка. Возможно, после того, как я его отвлеку, получится убежать. Вы не сможете. Если мы будем ждать здесь, то оба умрем. Какая еще логика вам нужна?
– Я ненавижу логику, – прошептала Шаллан. – Всегда ненавидела.
– У нас нет времени спорить, – ответил Каладин, разворачиваясь к ней спиной.
– Ты не можешь так поступить.
– Могу.
Каладин сделал глубокий вдох.
– Кто знает, – сказал он тихо, – может быть, мне выпадет немного удачи.
Он потянулся вверх, содрал сферы с наконечника копья и швырнул их в ущелье. Понадобится постоянный свет.
– Приготовьтесь.
– Пожалуйста, – прошептала Шаллан с нажимом. – Не оставляй меня одну в этих ущельях.
Каладин криво улыбнулся.
– Вам действительно так трудно позволить мне выиграть хотя бы один наш спор?
– Да! – воскликнула она. – Нет, я имею в виду... Шторма! Он тебя убьет.
Каладин крепче сжал копье. После всего, что происходило с ним в последнее время, возможно, он это и заслужил.
– Извинитесь за меня перед Адолином. На самом деле он мне нравится. Хороший человек. Не только для светлоглазого. Просто... хороший человек. Я никогда не отдавал ему должного, хотя он заслуживал.
– Каладин...
– Это должно произойти, Шаллан.