– Я не уверен, что смогу идти, Шаллан, – сказал Каладин со вздохом. – Не говоря уже о том, чтобы вскарабкаться наверх.
– Ты сможешь, – отрезала девушка. – Если придется, я тебя понесу.
Каладин посмотрел на нее и ухмыльнулся. Его лицо было покрыто засохшим фиолетовым ихором, хотя он и постарался вытереться как можно лучше.
– Хотел бы я на это посмотреть.
– Пойдем, – сказала Шаллан, сама с трудом поднимаясь. Шторма, как она устала.
Клинком девушка отсекла от стены лозу. Забавно, ей понадобилось два удара, чтобы ее отделить. Первый удар умертвил растение. Затем, уже мертвую, лозу действительно можно было резать мечом.
Верхняя ее часть отдернулась, извиваясь, и поднялась по спирали выше. Шаллан бросила вниз один конец отрезанной лозы. Каладин взялся за нее одной рукой и, оберегая больную ногу, осторожно взобрался на скального демона. Оказавшись наверху, он упал рядом с Шаллан; струйки пота проложили дорожки через грязь на его лице. Он взглянул на уводящую в высоту, вырезанную в скале лестницу.
– Ты на самом деле собираешься поднять меня вот по этому?
– Да, – сказала Шаллан, – из совершенно эгоистических соображений.
Он посмотрел на нее.
– Я не позволю, чтобы твой последний в жизни взгляд был обращен на меня, стоящую в наполовину разодранном платье, покрытую фиолетовой кровью, с волосами в абсолютном беспорядке. Слишком несолидно. На ноги, мостовичок.
Вдалеке она услышала гул. Плохо дело...
– Взбирайся, – приказал Каладин.
– Я не...
– Взбирайся, – повторил он жестче, – и ляг в углублении. После этого высунь руку. Когда я окажусь ближе к концу лестницы, ты сможешь помочь мне на последних футах подъема.
Шаллан помедлила мгновение, подхватила сумку и начала подниматься. Шторма, выступы были такими скользкими. Оказавшись наверху, она заползла в нишу в скале и ненадежно устроилась, вытянув вниз одну руку и держась другой. Каладин задрал голову и посмотрел на нее, затем стиснул челюсти и начал карабкаться вверх.
В основном он подтягивался на руках, свешивая раненую ногу и упираясь другой. Крепкие мускулистые руки солдата медленно тащили тело вверх, уступ за уступом.
Внизу по дну ущелья заструился ручеек воды, который стал быстро превращаться в стремительный поток.
– Давай же! – крикнула Шаллан.
В ущельях запел ветер, отозвавшийся навязчивым, жутким эхом во множестве трещин и разломов. Словно застонали духи давно умерших. Высокие завывания сопровождались низким грохочущим ревом.
Вокруг втянулись все растения: изогнулись и туго скрутились лозы, закрылись камнепочки, сложились оборцветы. Все живое в ущелье попряталось.
Каладин хрипел и истекал потом, его лицо исказилось от боли и усилий, пальцы дрожали. Он вскарабкался на очередную ступеньку и дотянулся рукой до пальцев Шаллан.
В этот момент ударила стена шторма.
Глава 73. Сонмы снующих существ
Один год назад
Шаллан скользнула в комнату Балата, зажав в руке коротенькую записку.
Балат резко обернулся, начав вставать, но затем расслабился.
– Шаллан! Ты напугала меня до смерти!
В маленькой комнате, одной из многих в особняке, на открытых окнах красовались простые тростниковые ставни, сегодня запертые, так как приближался сверхшторм. Последний перед Плачем. Снаружи доносились удары по стенам – слуги устанавливали прочные штормставни поверх тростниковых.
Шаллан надела одно из своих новых дорогих платьев, купленных отцом, – выполненное в воринском стиле, прямое и зауженное в талии, с карманом на рукаве. Женское платье. Также на ней было подаренное ожерелье. Отцу нравилось, когда она его носила.
Поблизости в кресле развалился Джушу. С отсутствующим видом он растирал между пальцами какое-то растение. За два года, что миновали с того дня, как его утащили из дома кредиторы, он сильно похудел, хотя из-за шрамов на запястьях и запавших глаз все равно не сильно походил на своего близнеца.
Шаллан окинула взглядом узлы с вещами, которые собирал брат.
– Хорошо, что отец никогда не заходит тебя проведать, Балат. Эти узлы выглядят так подозрительно, что ты бы не ушел далеко.
Джушу усмехнулся, потирая шрам на запястье.
– Он еще и подскакивает каждый раз, как в коридоре чихнет служанка.
– Так, тихо, вы оба, – сказал Балат, взглянув в окно, к которому рабочие прикрепляли штормставню. – Не время для шуток. Бездна, если он обнаружит, что я собираюсь уехать...