– Ты не можешь взять ее с собой, Далинар, – произнес Узор голосом Навани, устроившись на столе рядом с кушеткой.
Девушка ни на миг не почувствовала угрызений совести, отправив его шпионить за ними обоими, пока сама принимала ванну. В конце концов, они ведь говорили о ней.
– Но карта... – послышался голос Далинара.
– Она может нарисовать тебе карту получше, и ты удовольствуешься ею.
– Она не может изобразить то, чего не видела, Навани. Она должна быть там, с нами, чтобы нарисовать схему центра на карте равнин, когда мы доберемся туда.
– Кто-то еще...
– Никто другой не был способен это сделать, – ответил Далинар, и в его голосе послышался трепет. – Четыре года, и ни один из наших разведчиков или картографов не увидел закономерности. Если мы хотим найти паршенди, она мне понадобится. Мне жаль.
Шаллан вздрогнула. У нее не слишком хорошо получалось скрывать свое умение рисовать.
– Девочка только что вернулась из этого ужасного места, – снова послышался голос Навани.
– Я не допущу, чтобы снова произошло что-то подобное. Она будет в безопасности.
– Если только вы все не погибнете. Если только экспедиция не обернется катастрофой. Тогда я снова все потеряю. Снова.
Узор замолчал и заговорил дальше своим обычным голосом:
– После этого он обнял ее и начал шептать какие-то слова, но я их не расслышал. Затем они все время находились близко друг к другу и издавали странные звуки. Я могу воспроизвести...
– Нет, – прервала его Шаллан и покраснела. – Это слишком личное.
– Ладно.
– Мне нужно отправиться вместе с ними. Я должна закончить карту Разрушенных равнин и понять, каким образом она соотносится с древними картами, на которых изображен Штормпост.
Это был единственный способ отыскать Клятвенные врата.
«При условии, что их не уничтожило то, что раскололо равнины, – подумала Шаллан. – И если я найду врата, получится ли у меня их открыть?»
Считалось, что только один из Сияющих рыцарей способен открыть проход.
– Узор, – проговорила она тихо, сжав чашу с подогретым вином. – Я ведь не Сияющая, так?
– Думаю, нет, – ответил он. – Пока нет. Полагаю, нужно сделать что-то еще, но я не уверен.
– Как ты можешь не знать?
– Я не был сам собой в то время, когда существовали Сияющие рыцари. Сложно объяснить. Мы не рождаемся так, как люди, и так же не можем умереть по-настоящему. Узоры вечны, как огонь, как ветер. Как спрены. И все же я находился не в этом состоянии. Я не обладал... осознанностью.
– Ты был неразумным спреном? – спросила Шаллан. – Как те, что собираются вокруг меня, когда я рисую?
– Даже менее, чем они, – ответил Узор. – Я был... всем. Во всем. Я не могу объяснить. Язык не может передать подобных понятий. Мне понадобились бы цифры.
– Однако среди вас наверняка есть и другие. Старейшие? Криптики, которые жили в те времена?
– Нет. Не осталось никого, кто был связан с людьми.
– Ни одного?
– Все мертвы, – подтвердил Узор. – Для нас это означает, что они лишены разума, так как силу нельзя по-настоящему уничтожить. Те старые спрены теперь стали узорами в природе, как нерожденные криптики. Мы пытались их возродить. Не получилось. М-м-м-м. Возможно, если бы их рыцари до сих пор жили, можно было что-то сделать...
Отец Штормов. Шаллан посильнее натянула одеяло.
– Целый народ, все убиты?
– Не один народ, – проговорил Узор серьезно. – Многие. Разумные спрены встречались тогда не так часто, и большинство народов спренов было связано. Осталось лишь несколько выживших. Например, тот, кого вы зовете Отцом Штормов. И несколько других. Остальные, тысячи спренов, погибли, когда наступил тот день. Вы называете его Изменой.
– Неудивительно, что ты уверен, будто я тебя убью.
– Это неизбежно. В конце концов ты предашь свои клятвы, разрушишь мой разум и оставишь меня умирать, но попытаться все равно стоит. Мой вид слишком статичен. Мы всегда меняемся, да, но меняемся одним и тем же образом. Снова и снова. Трудно объяснить. А ты, напротив, живая. Чтобы прийти в это место, этот ваш мир, мне пришлось отказаться от многого. Переход... причинил мне вред. Моя память возвращается понемногу, но я радуюсь новой возможности. Да. М-м-м.
– Только Сияющий может открыть проход, – сказала Шаллан, сделав глоток вина. Ей нравилось разгорающееся внутри тепло. – Но мы не знаем, почему или каким образом. Может быть, я сойду за Сияющую, чтобы заставить врата заработать.