– Возможно. Или ты можешь продолжать развиваться. Стать чем-то большим. Есть еще кое-что, что ты должна сделать.
– Слова? – спросила Шаллан.
– Ты уже произнесла слова, – пояснил Узор. – Ты произнесла их очень давно. Нет... Не слов тебе не хватает. А правды.
– Но ты же предпочитаешь ложь.
– М-м-м. Да, но ты и есть ложь. Сильная ложь. Однако то, чем ты занимаешься, не всегда является ложью. Это смесь правды и лжи. Ты должна понимать и то, и другое.
Шаллан погрузилась в размышления, допивая вино. Через какое-то время дверь в гостиную распахнулась, и в комнату влетел Адолин. Он замер, пожирая ее дикими глазами.
Девушка встала, расплывшись в улыбке.
– Похоже, у меня не получилось должным образом...
Шаллан оборвала фразу, когда он схватил ее и сжал в объятиях. Эх, а ведь она приготовила такое остроумное замечание. Обдумывала его все то время, пока принимала ванну.
Все же здорово оказаться в объятиях. Адолин никогда не проявлял чувства так открыто. Что ж, выживание в невозможном приключении на самом деле имело свои преимущества. Шаллан позволила себе обвить его руками, ощутить сквозь форму мускулы на спине, вдохнуть запах одеколона. Принц удерживал ее в течение нескольких ударов сердца. Недостаточно. Она изогнулась и спровоцировала поцелуй, накрыв своими губами его рот, прижавшись еще сильнее.
Адолин разомлел от поцелуя и не стал отодвигаться. Но в конце концов идеальный момент миновал. Он взял ее лицо в свои ладони, заглянул в глаза и улыбнулся. Затем снова заключил в объятия и рассмеялся лающим, неудержимым смехом. Искренним смехом, который ей так нравился.
– Где ты был? – спросила Шаллан.
– Наносил визиты другим кронпринцам, – ответил Адолин. – Всем по очереди и доводил до сведения каждого окончательный отцовский ультиматум: присоединиться к нам в атаке или навсегда прославиться в качестве тех, кто отказался выполнить Пакт мщения. Отец решил, что если поручит мне какое-то дело, то оно отвлечет меня от... ну, тебя.
Он выпрямился, удерживая девушку за руки, и глуповато ухмыльнулся.
– Мне есть, что нарисовать для тебя, – проговорила Шаллан, ухмыльнувшись в ответ. – Я повстречала скального демона.
– Мертвого, да?
– Бедняжка.
– Бедняжка? – переспросил Адолин, рассмеявшись. – Шаллан, если бы ты встретилась с живым, то точно была бы мертва!
– Почти наверняка.
– Я все еще не могу поверить... Ведь ты же упала. Я должен был спасти тебя. Шаллан, прости меня. Первым делом я бросился к отцу...
– Ты сделал то, что должен был. Ни один человек на том мосту не стал бы спасать одного из нас вместо твоего отца.
Адолин обнял ее еще раз.
– Что ж, я не позволю, чтобы это повторилось. Никогда. Я защищу тебя, Шаллан.
Она напряглась.
– Я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не причинили вреда, – свирепо произнес Адолин. – Мне нужно было предусмотреть, что ты можешь пострадать при покушении на отца. Мы устроим все так, чтобы ты никогда больше не оказалась в подобном положении.
Она отпрянула от него.
– Шаллан? – позвал Адолин. – Не волнуйся, они до тебя не доберутся. Я защищу тебя. Я...
– Не говори такие вещи, – прошипела она.
– Что?
Адолин провел рукой по волосам.
– Просто не говори, – ответила Шаллан, задрожав.
– Тот человек, который это сделал, который вытащил тот рычаг, теперь мертв, – сказал принц. – Ты о нем волнуешься? Его отравили до того, как мы смогли получить ответы, но мы уверены, что это был человек Садеаса. Тебе не нужно беспокоиться на его счет.
– Я буду беспокоиться о том, о чем захочу. Меня не нужно защищать.
– Но...
– Не нужно! – повторила Шаллан. Она глубоко подышала, успокаиваясь, а затем потянулась и взяла молодого человека за руку. – Меня никогда не запрут снова, Адолин.
– Снова?
– Не важно. – Шаллан подняла руку и переплела его пальцы со своими. – Я ценю твою заботу. Вот что имеет значение.
«Но я не позволю ни тебе, ни кому-то другому обращаться со мной как с вещью, которую можно спрятать. Никогда, никогда больше».
Далинар открыл дверь в гостиную, пропустив вперед Навани, и последовал за ней в комнату. Навани казалась спокойной, ее лицо походило на маску.
– Дитя, – произнес Далинар. – Я вынужден обратиться к тебе с непростой просьбой.
– Все, что пожелаете, светлорд, – ответила Шаллан, поклонившись. – Но я также хочу попросить вас кое о чем.