Адолин нахмурился, несколько мгновений обдумывая услышанное. Затем его лицо озарила широкая ухмылка.
– Ты имеешь в виду, что позволишь мне снова драться на дуэлях? Правда?
– Да, – ответил Далинар. Он повернулся к королю. – В течение долгого времени я не разрешал ему участвовать в важных поединках, так как Кодекс запрещает дуэли чести между офицерами во время войны. Тем не менее чем дальше, тем все больше я приходил к пониманию того, что остальные не считают, что находятся на войне. Они участвуют в игре. Пора позволить Адолину сражаться в официальных поединках с другими Носителями Осколков.
– Чтобы он мог их унизить? – спросил король.
– Смысл заключается не в том, чтобы их унизить, а в том, чтобы отобрать у них Осколки.
Далинар прошел в центр перед сидящими.
– Кронпринцам будет тяжело бороться против нас, если мы возьмем под контроль все Доспехи и Клинки Осколков в армии. Адолин, я хочу, чтобы ты вызывал на дуэли чести Носителей Осколков других кронпринцев и чтобы призом были сами Осколки.
– Они не согласятся на такое, – сказал генерал Хал. – Они будут отказываться от поединков.
– Значит, нам нужно позаботиться о том, чтобы они согласились, – ответил Далинар. – Необходимо найти способ заставить их сражаться, если придется – унизить. Думаю, это оказалось бы гораздо проще, если бы нам удалось выследить, куда удрал Шут.
– Что будет, если парень проиграет? – спросил генерал Хал. – План кажется слишком непредсказуемым.
– Посмотрим, – сказал Далинар. – Это только часть того, что мы предпримем, меньшая часть, но в то же время самая заметная. Адолин, все рассказывают мне, насколько ты хорош в дуэлях, и ты непрерывно надоедал мне просьбами ослабить запрет. В армии тридцать Носителей Осколков, не считая наших собственных. Сможешь ли ты их победить?
– Смогу ли я? – ухмыльнулся Адолин. – Да я даже не вспотею при условии, что смогу начать с Садеаса.
«Значит, он не только избалованный, но и самоуверенный», – подумал Каладин.
– Нет, – проговорил Далинар. – Садеас никогда не примет личный вызов, хотя вывести его из игры – наша цель. Мы начнем с менее важных Носителей и будем двигаться постепенно.
Остальные в комнате казались обеспокоенными. Даже ее светлость Навани, которая сжала губы в тонкую линию и смотрела на Адолина. Возможно, она поддерживала план Далинара, но ей была не по нраву идея, что племянник будет драться на дуэлях.
Однако произнесла она совсем другое:
– Как заметил Далинар, это не главное в нашем плане. Будем надеяться, нам не понадобится, чтобы дуэли Адолина заходили слишком далеко. В основном они предназначены, чтобы вызвать волнение и страх, оказать давление на те группировки, которые настроены против нас. Большая часть того, что нам нужно сделать, заключается в сложном и точном политическом шаге для объединения с теми, кого получится переманить на нашу сторону.
– Навани и я будем работать над тем, чтобы убедить кронпринцев в преимуществах объединенного Алеткара, – продолжил Далинар, кивая. – Хотя, Отец Штормов свидетель, я менее уверен в своей политической проницательности, чем Адолин в своих дуэлях. Это должно произойти. Если действия Адолина станут для них кнутом, то мои должны показаться пряником.
– Появятся убийцы, дядя, – устало сказал Элокар. – Я не думаю, что Хал прав; Алеткар не расколется сразу же. Кронпринцам нравится идея объединенного королевства. Но они также любят свои состязания, веселье, гемсердца. Поэтому они отправят наемных убийц. Сначала втихомолку и, возможно, не к тебе или ко мне. К нашим семьям. Садеас и остальные постараются причинить нам боль, попробуют заставить нас отказаться от борьбы. Ты готов рискнуть своими сыновьями в такой ситуации? Что насчет моей матери?
– Да, ты прав, – ответил Далинар. – Я не... Но да. Так они и мыслят. – Каладину показалось, что в его голосе прозвучало раскаяние.
– И ты все еще хочешь придерживаться подобного плана? – спросил король.
– У меня нет выбора, – сказал Далинар.
Он отвернулся, снова отошел к окну и стал смотреть на запад, в сторону континента.
– Тогда скажи мне по крайней мере вот что, – сказал Элокар. – Какова твоя конечная цель, дядя? Чего ты хочешь добиться в итоге? Что бы ты хотел видеть через год, если мы переживем эту неудачу?
Далинар положил руки на толстый каменный подоконник. Он смотрел наружу так, как будто мог видеть там что-то, недоступное для остальных.
– Я сделаю нас теми, кем мы были раньше, сынок. Королевством, которое может выдержать шторма, королевством, в котором царит свет, а не тьма. У меня будет по-настоящему единый Алеткар, с теми кронпринцами, кто верен и справедлив. И даже больше. – Он побарабанил по подоконнику. – Я собираюсь возродить Сияющих рыцарей.