– У меня появился бы новый союзник, – ответил Таравангиан. – Благодарный за помощь.
– Ты помог всем, кто сражался.
– Но больше всего победителю, ваше величество. Мы можем оказать помощь выжившим, но не убитым.
Валам снова закашлялся, сухо и отрывисто. Его бастард подошел, обеспокоенный, но король жестом отослал его прочь.
– Судя по всему, – проговорил король между хрипами, – ты единственный из моих детей, кто выживет, ублюдок. – Он повернулся к Таравангиану. – Стало быть, у тебя есть законное право на трон, Таравангиан. Полагаю, по линии матери? Женитьба на веденской принцессе примерно три поколения назад?
– Я не в курсе.
– Разве ты не расслышал, что я сказал насчет скромности?
– Мы оба должны сыграть свою роль в спектакле, ваше величество, – ответил Таравангиан. – Я просто проговариваю свои строки, как они написаны.
– Ты болтаешь, как баба. – Валам сплюнул кровью в сторону. – Я знаю, что у тебя на уме. Примерно через неделю, когда ты позаботишься о моих людях, писцы «обнаружат» твое право на трон. Ты неохотно решишься спасти королевство по настоянию моего собственного штормового народа.
– Вижу, вам прочитали весь сценарий, – тихо отозвался Таравангиан.
– Тот убийца придет за тобой.
– Вполне возможно.
Это была правда.
– Даже не знаю, зачем я попытался занять штормовой трон, – проговорил Валам. – Что ж, хоть умру как король.
Он с усилием вздохнул и нетерпеливо махнул писцам, столпившимся за пределами комнаты. Одна из женщин оживилась, украдкой бросив взгляд на Таравангиана.
– Я сделаю этого идиота своим наследником, – произнес Валам, махнув в сторону Таравангиана. – Ха! Пусть остальные кронпринцы подавятся.
– Они мертвы, ваше величество, – ответил Таравангиан.
– Что? Все?
– Да.
– Даже Бориар?
– Да.
– Ха, – проговорил Валам. – Ублюдок.
Сначала Таравангиан подумал, что король обращается к одному из покойных кронпринцев, но потом заметил, что он машет в сторону своего незаконного сына. Редин подошел ближе и опустился на одно колено рядом с кроватью, когда Таравангиан подвинулся, освободив место.
Валам завозился под одеялом. Редин помог вытащить наружу поясной нож и неуклюже взял его в руки.
Таравангиан с любопытством изучал Редина. Неужели перед ним тот самый безжалостный королевский палач, о котором он столько слышал? Этот встревоженный, выглядящий беспомощным человек?
– Прямо в сердце, – сказал Валам.
– Отец, нет... – проговорил Редин.
– Прямо в штормовое сердце! – закричал Валам, брызгая кровавой слюной на простыни. – Я не стану просто лежать здесь и не позволю, чтобы Таравангиан убедил моих собственных слуг отравить меня. Сделай это, мальчик! Или ты не в состоянии сделать единственную вещь, о которой...
Редин воткнул нож в грудь отца с такой силой, что Таравангиан подскочил. Бастард выпрямился, отсалютовал и протолкался из комнаты наружу.
Король выдохнул в последний раз, его глаза начали стекленеть.
– И будет править ночь, ибо выбор чести – жизнь...
Таравангиан выгнул бровь. Предсмертные слова? Здесь, сейчас? Проклятие, а он не в том положении, чтобы записать фразу в точности. Нужно ее запомнить.
Жизнь покидала Валама, пока он не превратился просто в груду мяса. Рядом с кроватью из тумана появился Клинок Осколков и вонзился в деревянный пол повозки. Никто за ним не потянулся. Солдаты в комнате и писцы снаружи посмотрели на Таравангиана и опустились на колени.
– То, что сделал Валам, жестоко по отношению к нему, – сказал Мралл, кивнув на бастарда, который проложил себе путь из штормповозки на свет.
– Больше, чем ты думаешь, – ответил Таравангиан, потянувшись к ножу, который торчал сквозь одеяло и одежду из груди короля. В нескольких дюймах от рукояти он помедлил. – В официальные хроники бастард войдет как убийца отца. Если он был заинтересован в троне, это сильно... помешает ему, даже сильнее, чем его происхождение.
Таравангиан убрал пальцы с ножа.
– Могу я побыть наедине с павшим королем? Я бы хотел помолиться за него.
Остальные вышли, даже Мралл. Они прикрыли маленькую дверь, и Таравангиан опустился на стул рядом с трупом. Он не собирался произносить молитву, просто хотел ощутить момент. Один. Чтобы подумать.
Сработало. В полном соответствии с Диаграммой Таравангиан стал королем Джа Кеведа. Он сделал первый шаг к объединению мира, как и настаивал Гавилар, чтобы они все смогли выжить.